– А теперь к делу, – сказал он, протягивая мне кусок черного хлеба на закусь.
Шумно выдохнув, я выложил все как есть, не стал ничего скрывать.
– И мне и вам известно, что военные сейчас – единственные, кто хоть на что-то способны. Без вашей помощи здесь никому долго не протянуть. В том числе и нам. Я прошу, нет, я даже умоляю, чтобы вы нас взяли к себе. Без вас мы все рано или поздно погибнем. Надежда у меня только на вас. Мы можем вернуться на радиостанцию, но когда уезжал, положение там было еще хуже, чем у нас сейчас. Мы согласны на все ваши порядки. Единственное, у нас есть несколько небольших условий. Первое – мы один отряд, поэтому не надо нас разбивать по различным подразделениям. Второе – нам нужно оружие и техника. Возьмем все, что дадите – снарягу, патрону, стволы, транспортеры…
– Ну и ну… – покачал головой майор, – губы-то раскатал… А грелку под матрас и кофе в постельку не надо… Насчет твоей радиостанции, наши люди уже там укрепились, у твоих приятелей там совсем плохо было, мертвяки по всему зданию бродили. Так что и там проблемы. А начет твоих условий – люди нам очень нужны, поэтому вас мы возьмем обязательно. Насчет снаряги – извини, но с такой самостоятельностью ты не протянешь. Сделаем знаешь как… У тебя ведь не все бойцы… Этих записываем в беженцы, а остальных записываем в отдельный отряд и приписываем к одному из подразделений. Так лучше?
Я позволил себе улыбнутся. Тем более я вспомнил про тех людей, что подхватили на посту. Без них можно было спокойнее обойтись. Им я ничего не должен, с самого начала договорились довезти до Театральной, а там пускай сами разбираются.
– Нет, без грелок можно обойтись. А вот от пары БТРов я бы не отказался. Автобусы то только в мироне время хороши, а сейчас грозят перейти в разряд гроба на колесах.
– И что? Насчет остального согласен?
– Конечно, но я хочу, чтобы люди сами решили такой вопрос, кто хочет остаться, а кто решит уехать. Это вполне законно, как я считаю. Тираном я становиться пока не согласен. Взамен обещаю самостоятельный боевой отряд… Тем более мне сказали на Театралке, что техники у вас и так больше чем надо…
– Техники много не бывает, – отрезал майор, – а вот с людьми у нас и так полная проблема. Даже добровольцев толком набрать не можем. Вот тебя я в деле уже видел. И надеюсь, что ты такой есть на самом деле. А вот другие… Нет, вот сам представь… Мы его вытащили, привезли в безопасное место, просим помочь… А он требует «работу по специальности»! Можешь поверить? Ладно, если он там еще слесарь или электрик… А вот если он менеджер среднего звена? Куда его запихать?! Просто иной раз достанут окончательно…
– Товарищ майор, не увиливайте от темы. Вы мне дадите технику?
– Дам, успокойся. Получишь у меня БТР и грузовик крытый. Устроит…
– Да не совсем…
– Я не спрашиваю, а сообщаю.
Я пожал плечами, но спорить не стал. И так последняя соломинка.
– Дальше… Стволы и патроны получишь с хранения… Там же возьмешь и технику…
– Откуда?
– Со складов, черт тебя дери, не слышал, что ли!
И тут до меня дошло. Нет, я про такие дела конечно слышал. Правда, не думал, что они на это решаться.
– Вы склады РосРезерва вскрыли? – с восхищением спросил у майора.
– А то. Куда деваться-то… Оттуда все и получишь.
– А людей куда пристроить можно?
– Как куда? В Сельцы их отправим. Баба с возу, кобыле легче…
Я на секунду задумался. Нет, оно вроде и так, а вроде и не так… Во-первых, не лежала у меня душа закрепляться на полигоне… Может быть, остатки старого страха перед службой в армии, а может, и нет. Смутное какое-то чувство… Хотелось оставаться в городе… Может, не хотелось отрываться от этого гигантского памятника быстро затухающей цивилизации. Оставаться среди этих зданий, ставших вдруг невероятно дорогими и родными сердцу. А может, простой прагматизм. В городе до сих пор оставались огромные запасы продовольствия и топлива, даже, несмотря на мародерство. И уезжать от всего этого… Бросить мертвякам… Что в Сельцах-то делать? Лагерь беженцев и работряды? Туда девчонок впрягать? Нет уж, извините…
– Нет, – сказал я вслух, – Если всех, то так дело не пойдет… Уж лучше баба на возу, кобыле спокойнее… У нас тут семьи, родные. И почти никто никогда не был на полигоне. Отправлять их всех за тридевять земель, а самому тут оставаться… Не согласятся…
– Ну как хочешь, – не стал возмущаться Токарев, – направление в Сельцы и на склады я тебе выпишу, а там как хочешь, на Театральной разбирайся. Там-то пока стоим, а здесь вряд ли еще долго стоять будем.
– Что такое? – поинтересовался, наконец-то вспомнив про закусь и найдя свою корочку черного хлеба.
– Да ничего, мертвяки достают. Если оставим площадь без прикрытия, ее выгрызут за пару часов. Сейчас создаем опорные точки округ нее, отвлекаем зомби, но как только окончательно закончим эвакуацию гражданских, все к черту бросаем.
– И на этом спасибо, – сказал я, забирая у него бумажки.
– Кстати, а с рукой то что?
– Вроде как вывих, – показал я руку майору. При этом неудачно ее повернул и весь скривился от боли.
– Знаешь, зайди ты к нашему врачу, он должен помочь…
