– Её школьная любовь. Как всегда: поцелуйчики-амуры. Потом детишки заигрались, и она залетела в 16 лет. Аборт делать отказалась, поэтому родители отправили её к родственникам в Украину. Чтобы соседи не судачили. Или чтобы не видеть этакий позор. После окончания школы партнёр приехал к любимой. Там же поступил в вертолётное училище. В октябре 13 лет назад, родился сын. Отец ребёнка на Лере не женился. Окончил училище и вернулся в Сибирь. Работает по полученной профессии. Это пока всё.
– Вертолётчик значит, – задумчиво протянул сэр Томас и повернулся к Карлосу. – Ну что ж, амиго, у тебя есть работа.
Хильда Эйкен была писательницей любовных романов. Творила она под псевдонимом Лагерта. Это собственно указывало на предмет, который из жизни в жизнь описывала норвежка. Всегда, в каждой своей юдоли, темой её романов были викинги. И их подружки.
В одной из жизней Хильды по роману Лагерты был снят сериал под незатейливым названием: «Викинги». Хильда не была сценаристом всей мыльной оперы. Она прописывала там только любовные сцены. Остальное ваяли семь её коллег. Талантливых коллег, как и сама же Хильда. Поэтому сериал вышел довольно рейтинговым.
Фру Эйкен никогда не была замужем. Не было у неё и пылких любовных романов. Причина была не одна. Главная причина её неудач на личном фронте была в том, что она была очень нехороша собой.
У неё был богатый внутренний мир, как у любых хороших писателей. Но всё дело в том, что Хильда показывать эти свои лучшие стороны не умела. Она не могла раскрыть свой мир другому человеку. Но была при этом отличной слушательницей. Можно было не боясь разбудить её посередине ночи, и пожаловаться на непутёвого мужа. Хильда никогда не возражала против этих рассказов. Ибо они и были источником её вдохновения.
Второй причиной не сложившейся личной жизни был племянник Хильды Бьёрн. В каждой жизни он оставался без родителей. Сестра писательницы и её муж каждый раз погибали, когда Бьёрну исполнялось всего три года. На воспитание его в каждой жизни брала Хильда. И отдавала мальчику всю свою нерастраченную любовь.
Но любовь к племяннику была не той, что она описывала в романах. Такие чувства не могли быть предметом вдохновения. Поэтому у Хильды был нюх на чужую страсть. А уж несчастная любовь в реальной жизни заставляла трепетать её сердце больше, чем укол адреналина.
Сегодня она это и почувствовала: большую, всепоглощающую страсть. В этом Хильде можно было верить. Любовь она чувствовала лучше, чем гончая зайца.
Валерия Василенко была влюблена. Это Хильда знала наверняка. Влюблена несчастливой любовью. Болезненной, разрывающей на части. Такая любовь оставляет шрамы на всю жизнь. Но какой бы она не была болезненной, всё же была, а этим не многие могут похвастаться.
Женщины, познавшие несчастливую любовь, мечтают о том, чтобы её никогда не было в их жизни, ровно в такой же степени, как женщины, никогда не любившие, мечтают о любой любви, пусть и несчастливой. Хильда мечтала, ещё как мечтала. Но за неимением своей страсти, она была вынуждена вдохновляться чужими чувствами. Ей кровь из носа нужно было разговорить строптивую украинку. Что-что, а это она умела делать в совершенстве.
Она позвонила мадам Василенко прямо из парижского особняка. И через час дамы уже сидели в ресторане при Hotel du Louvre, где остановились Валерия с Германом.
Это был классический отель, идеально расположенный между Лувром и Оперой Гарнье в классическом здании 19-го века. Норвежка его знала и любила старинную архитектуру этого дома. Потому решила, что встретиться именно здесь – знак хороший.
Хильда про себя отметила, что номера в таком отеле должны стоить очень недёшево. А значит жители бывшего СССР, всё же научились зарабатывать. Вообще она мало, крайне мало знала о странах бывшего СССР. Прежде всего потому, что в их клане не было представителей этих самых стран. Вернее, раньше не было.
Конечно же она помнила, какой интерес СССР вызывал при Горбачёве. Первом президенте СССР, приоткрывшим страну. Перестройка, гласность, русские женщины на экранах. На которых, кстати, доктор Василенко решительно не походила.
Хильда помнила сапожки-казачки, вошедшие тогда в моду. Русские песни, русские фильмы, вдруг появившиеся на всех экранах телевизоров. Помнила и гуманитарную помощь, которую сама же собирала по соседям, чтобы отправить в страну, начинавшую жить по-новому.
Помнила она первую леди, во всех смыслах первую: Раису Горбачёву. И конечно же самого Михаила Горбачёва. Новатора, экспериментатора. Про него говорили тогда: «Он дал своему народу не рыбу для еды. Он дал ему удочку». Так же Хильда помнила, что Раиса вскоре умерла, а Михаил дожил до далёкого 2022-го года. Помнит об этом Валерия или нет, Хильда не знала. Никто пока ничего не знал о её прошлой жизни. В том числе и о дате смерти украинки.
И вот теперь норвежка сидела перед новенькой из компании «своих». На языке вертелась сотня вопросов. Но она, Хильда, не спешила их задавать, чтобы не спугнуть только наметившиеся отношения.
