– Так вот, – продолжил сэр Томас. – Все в этой комнате возвращались после смерти к жизни, а некоторые и по несколько раз. Все мы заводили семьи, и нет ничего более желанного, чем возможность вернуть наши семьи в новом своём рождении. Но, как бы мы этого не хотели, члены наших семей остаются обычными людьми. Они рождаются, болеют, умирают. И единственный шанс их вернуть в новой жизни, это – создать заново ту же семью. Но результат не гарантирован. Например, что дети родятся теми же, что в прошлой жизни. Раньше или позже произошло зачатие, и вот ваше чадо уже не родилось.
Герман с умным видом кивнул, мол, понимаю.
– Но Великая – дело другое. Не так ли, сэр Томас?
Старик кивнул.
– Именно. Великая и только она может родить ребёнка возвращенца. Поскольку ты тоже – возвращенец, мы знаем, что Великая – твоя мать, а не Ванда, к примеру, которая родилась в тот же год и день, что и доктор Василенко.
Карлос не просто летел самолётом из Аргентины, он его вёл. Ибо был пилотом экстра-класса.
За свои жизни он научился летать на всём, что держалось в воздухе и не падало. Полёты были его единственной страстью. Самолеты и вертолёты были для него, как машина для профессионального гонщика. Карлос не летал пока только в космос. Но не оставлял такой надежды. Все остальные летательные аппараты за его три жизни были им уже освоены.
Полёты и небо, всё, ради чего стоит жить. Даже выходные у него были особенными: планеры, дельтапланы, парапланы, зиплайн.
На общее собрание он приехал с опозданием. По правде говоря, Карлос мог бы приехать и вовремя, но он был не любитель собраний, на которых нужно сидеть с серьезным видом и решать серьезные вопросы. Не его это, Карлоса, не его. Так что он прямо в аэропорту Шарля де Голля выпил по паре рюмок со своими приятелями-пилотами, кому в тот день уже не нужно было в рейс.
В зал, где шло собрание сорока пяти, он вошёл по-своему, по-карловски. Закричал громко «ола», и тут же начал обходить весь зал, чтобы поприветствовать собравшихся.
Женщин он целовал в обе щёки и каждой говорил «mi amor», даже пятидесятилетней норвежке Хильде Эйкен с ее лошадиным лицом. Мужчинам он хлопал по плечам и спинам, обнимал их, как старых друзей.
Чернокожую Алишию (фамилия у Алишии была непроизносимой – Нтшангасе) из Южной Африки, Карлос долго целовал в губы. Уже не первую жизнь у них с Алишией были отношения.
Сэр Томас как всегда скривился, не одобрял он подобной фамильярности. Он решил наконец прервать затянувшееся приветствие:
– Карлос, познакомься с нашей гостьей. – это доктор Валерия Василенко из Киева.
– Донья Валера – бурно приветствовал Карлос новенькую. И тут же расцеловал её в обе щёки.
– Ты нас прервал, Карлос. Мы как раз вводили наших новых членов в курс дела.
– Я попросила бы не называть нас вашими новыми членами. – холодно поправила аристократа новенькая. – Пока мы только согласилась вас выслушать. Хотя в целом мне уже всё понятно. Есть пока один непонятный мне момент. Чего вы ждёте от меня?
– Эээ, – сэр Томас слегка замялся. – понимаете, Лера, вас сейчас трое, а должно быть пять. Нам нужно познакомиться с отцом этого мальчика.
И старик указал на Германа.
– У этого мальчика нет отца. – отрезала удивительная докторша.
– Но Донья Валера, – не выдержал Карлос, – это же невозможно. Отец есть у всех. Даже у Иисуса.
И вот тут Лера впервые вышла из себя:
– У-него-нет-отца. И больше эту тему мы обсуждать не станем. Доктор Мартен, будьте добры, отвезите нас в отель.
Они с сыном встали и вышли из зала. Андрэ виновато оглядел присутствующих и потрусил за семьёй Василенко.
– Что здесь вообще происходит? – удивился Карлос. Он чувствовал себя виноватым, за то, что вызвал гнев новенькой.
– Ох, Карлос, если бы ты почаще присутствовал на собраниях, не было бы нужды тебе всё объяснять. – раздраженно отмахнулся сэр Томас. – Борис, что ты выяснил?
Борис Вельф родился в Восточном Берлине и прожил там всю жизнь. Родители у него были русские, и он единственный понимал этот язык. Потому именно ему и было поручено узнать всё, что можно о семье Василенко.
И ещё потому, что был он компьютерщиком экстра-класса. Не было девайсов, которые он не мог бы взломать. Конечно в 1995-м особо не разгуляешься. Только появился Pentium 166 MMX, 32Mb RAM, 2GB HDD, у видеокарты памяти как таковой вообще не было, она хавала оперативку. Windows 95 считался невероятно крутым.
Но интернет есть, и то хлеб. Компьютер, подключённый к интернету – мечта любого хакера. К счастью, мадам Василенко имела таковой. И инфу оттуда Борис вытащил в считанные минуты.
– Пока немного. Времени почти не было. Родилась в СССР на территории нынешней Украины. В семилетнем возрасте уехала с родителями в Сибирь. После школы поступила в медицинский в Киеве.
– Да бог с ним, с медицинским. Что там с отцом?
