Она была совсем маленькой, играла с мужчиной с весёлым заразительным смехом.
Он водил её в церковь. Её мама тоже там была. И сестра.
Райли охнула.
– Дядя Бай, – сказала она вслух.
Неожиданные воспоминания были такими же сильными, насколько трудно ей было в них поверить. Этот человек, выглядящий сейчас таким подавленным, когда-то был очаровательным и красивым. Их жизни пересекались на такое короткое время… она была такая маленькая… она не думала о нём всё это время.
Его улыбка стала шире.
Да, теперь она видела его в этой улыбке, того человека, которым он был прежде.
– Агент ФБР! – восторженным шёпотом проговорил он. – О, твой папа, наверное, так тобой гордится!
Райли почувствовала комок в горле.
– Байрон, папа умер. У него был рак.
Лицо Байрона исказилось от шока.
– Когда? – спросил он.
– В прошлом ноябре.
Он опустил голову.
– Надеюсь, он наконец нашёл себе покой, – сказал он.
Райли казалось, что мир вокруг вертится с бешеной скоростью, меняясь с каждой секундой.
Теперь в её жизни не осталось ничего надёжного.
Возможно ли, чтобы этот человек убил её мать?
Теперь она не могла такого представить.
И всё же она чувствовала, что он скрывает какой-то тёмный секрет.
Она заговорила медленно и осторожно.
– Байрон, я здесь не расследую дело. Это не официальный визит. А личный.
Байрон снова посмотрел на неё с любопытством.
Райли сказала:
– Я пытаюсь выяснить, кто убил мою мать.
Байрона как будто ударили электрическим током. В его глазах скопились слёзы.
– О, боже, боже, боже, – пробормотал он.
Его голос стал тяжёлым от вины.
– Это были вы? – спросила Райли, её голос дрожал. – Вы застрелили её?
Байрон бормотал сквозь рыдания.
– Это был… я не мог… я не…
Райли не могла дышать.
Она знала, что вот-вот выяснит то, что на самом деле может не хотеть знать.
И она знала, что как только она узнает правду, выкинуть её из головы она уже не сможет.
Ей придётся жить с этим до конца жизни.
Ей хотелось встать со стула и выбежать из комнаты. Но она чувствовала себя полностью парализованной.
– Расскажите мне, – попросила она.
Байрон вытер нос и глаза рукавом. Он попытался взять себя в руки.
– Райли, твой отец был хорошим человеком. Но он был тяжёлым человеком. Он ничего не мог с этим поделать. Вьетнам сделал его таким. Он был там командиром. И ему приходилось отдавать жуткие приказы. Иногда ему приходилось решать, кто будет жить, а кто умрёт – даже среди его собственных солдат. Солдаты ненавидели его, все, кроме меня. Думаю, только я его понимал. Я был его единственным другом.
Байрон тяжело вздохнул.
– Меня тяжело ранили в ногу и отпустили домой. Когда твой отец вернулся оттуда, мы оставались близки. Я познакомился с Карен, твоей старшей сестрой, с тобой. Я был частью семьи. Но…
Он замолчал.
– Пожалуйста, расскажите мне, – сказала Райли.
Байрон прочистил горло.
– Я видел, что война сделала с ним. Он много пил в то время. И я видел, как он обращается с твоей старшей сестрой, бьёт её без причины. Он и с твоей матерью плохо обращался. Это разбивало мне сердце.
Байрон покачал головой.
– Тут Оливер уехал на службу, на этот раз в Ливан. И когда он уехал – что ж, наверное, мы с твоей матерью поняли, что влюбились друг в друга, сами того не подозревая. У нас случился роман.
От шока у Райли отпала челюсть.
Даже в самых диких фантазиях она не могла представить себе такого.
Байрон продолжал:
– Мне хотелось, чтобы всё было честно. Я хотел, чтобы она ушла от Оливера. Я хотел жениться на ней. Я любил Оливера как брата, но ей было плохо с ним, а я был уверен, что смогу сделать её счастливой. И твоя сестра, Венди – о, она была запуганной, но мы с ней отлично ладили. Я знал, что буду хорошим отцом для вас обеих.
Он снова помолчал.
– Карен подумала об этом, она много думала. Но, в конце концов… она не смогла. Она не смогла подвести его. Не могла отвернуться от него. И она положила конец нашим отношениям. А потом…
Он сдавленно произнёс:
– Не могу перестать думать… что это из-за меня её убили.
Райли всю трясло.
– Что вы имеете в виду? – спросила она.
– Когда он был в командировке, он узнал обо мне и Карен. Не знаю, как. Может быть, ему написал об этом один из его городских товарищей. Он не нажимал на курок. Его даже не было в стране. Но я часто думаю… не он ли организовал всё это? Не он всё это устроил?
На мгновение Райли оказалась в кошмаре. Её заполнила густая тьма. Она едва не упала в обморок.
Усилием воли ей удавалось оставаться в сознании. Она должна услышать историю до конца.
Байрон произнёс:
– Когда он вернулся из Ливана, я думал, что он и меня убьёт, и даже наполовину надеялся на это. Но вместо этого он просто перестал со мной разговаривать. Это было хуже всего. После этого моя жизнь рассыпалась на куски. Я пил, дрался, воровал, отсидел срок в тюрьме… Прошло много лет, пока я не встал снова на верный путь. И теперь… я здесь.
Его голос оборвался, он уставился перед собой, как будто ещё не вернувшись из прошлого.
Теперь, глядя на него, Райли видела его лицо в другом свете.
