– Через несколько месяцев я нашёл на распиле машину твоего отца. – Сергей выпрямился и захлопнул альбом. – Какой-то чёрт угнал её, когда нашёл припаркованной у леса. На этом следы оборвались. Всё, как он говорил, сука…
Дядя закрыл глаза и сжал губы, но быстро взял себя в руки. Я обреченно поднял голову. Сергей верил, что с родителями расправились враги моего отца, это многое прояснило. Он не знал о том, что творится у меня под окнами, но, как мне казалось, об этом знала мама. С виду обычная семья хранила какие-то жуткие секреты, до которых я ещё не добрался.
Через какое-то время входная дверь открылась и в квартиру зашла Таня с мамой. Женщина мило поздоровалась со мной, а девочка, как обычно, стушевалась и растерянно смотрела в пол. Такой повседневный жест вызвал у меня слабую улыбку. Я собирался уходить, но дядя настоял, чтобы я задержался у них на ужин. Пока его жена весело строгала овощи на салат, я сидел в гостиной и безыдейно пялился в телевизор. Таня в статичной позе сидела рядом, вытянувшись как струна. Она периодически поглядывала на меня сквозь волосы и также быстро пряталась за ними. Я улавливал от неё запах ванили и шоколада, приятно втягивая доходившись до меня шлейф.
Дядя зашёл в гостиную и жестом позвал нас на кухню. Пару часов мы вчетвером сидели за столом и приятно проводили время. Я подметил, как Сергей заметно посвежел и широко улыбался. Видимо, груз тайны, которую он нёс на себе все десять лет, наконец-то спал. От этой мысли я незаметно улыбнулся и бодро отхлебнул чая. Я был рад, что хотя бы один человек смог отпустить свою боль и радоваться жизни. Когда стрелки часов перевалили за восемь вечера, я попрощался с дядей и его семьей. На прощание, пока никто не видел, Таня протянула мне браслет, где бисером было написано моё имя. «Спасибо за мармелад» сказала она и убежала обратно в комнату. Я растеряно улыбнулся и вышел из квартиры.
Поднявшись к себе, я оглядел окружающий меня беспорядок. Тяжело вздохнув, я принялся придвигать всю мебель на свои места. Не заметив, как на улице стемнело, я устало рухнул на компьютерный стул. На столе лежала часть маленьких амулетов, про которые я забыл. Я тяжело сглотнул, руки стало неприятно покалывать. Я медленно перевёл взгляд на часы – десять вечера. Я испугано захлопал глазами, не понимая, как я мог не заметить, что прошло столько времени.
Словно прочитав мои мысли, штора сзади меня поднялась от порыва ветра. Я медленно встал и повернулся в сторону окна, не глядя нащупывая амулеты на столе. Лампочка, до этого стабильно работающая, начала медленно подмигивать. Мой пульс в мгновенье участился, руки покрылись холодным потом. Я услышал, как на кухне стали падать цветочные горшки и с грохотом разбиваться об пол. Я быстро собрал все амулеты и часто задышал. «Клей… Блять…» молнией проносилось в голове, пока я не поворачиваясь, шарил рукой по столу. Нащупав липкий тюбик, я прижал руки с вещами к груди и стал мысленно благодарить бабушку, которая научила меня складывать всё в одно место. Сердце норовило выпрыгнуть, виски начали пульсировать. Слух начал улавливать слабый, уже до боли знакомый, треск. В этот раз существо не церемонилось – я сам открыл ему двери. Собрав всю волю в кулак, я нашёл в себе силы сделать шаг в сторону окна. Сложив вещи в одну руку, я резко вытянул вторую к окну и громко захлопнул его. В этот же момент в него бешено забарабанили. Чуть не упав от неожиданности, я принялся судорожно выдавливать клей, обильно обмазывая им штуки в моей руке. Когда я приклеил три из пяти, стуки в окно прекратились. Приподнявшись, я медленно посмотрел в него. Чёрная, как ночь, вытянутая пасть с диким оскалом уставилась на меня. В моей голове не возникло ни одного эпитета, которым можно было описать эту тварь. Сияющие глаза, острые длинные зубы, руки… Если эти обрубки можно так назвать, заканчивались длинными острыми когтями, царапающими стекло. Оно было одето в разодранное серое пальто, в котором я сразу узнал любимую вещицу дворника. Гнилая плоть сползала с его пасти, когда нечто выдавило из себя подобие улыбки.
