– Как была ебанутой, так и осталась. – Равнодушно констатировал мой друг. – В пизду.
Обстановка немного разрядилась, и я собрался рассказать, что произошло. Только начав говорить, я снова заметил, как помрачнел Артём. Я замолчал и уставился на него.
– Тём… – Я смущенно скривил губы. – Ты же понимаешь, что во всём этом нет твоей вины?
Он ничего мне не ответил и продолжил смотреть в одну точку, погружённый в свои мысли. Я устало вздохнул и скрестил руки на груди, поддерживая не слушающуюся правую. Я не мог представить, что сейчас происходит у него внутри. Чувство стыда за свои действия маячило на подкорке.
– Знаешь… – Артём серьёзно впился глазами в соседнюю машину, не моргая. – Я тебя когда увидел, вспомнил одну вещь. Она напомнила, какое я уёбище.
Я сразу понял, что он имеет ввиду.
– Ты не уебище. – Я с тоской бросил на него взгляд. – И ни в чём не виноват. Ты же не можешь всю жизнь не отходить от меня, тем более…
– Всю жизнь отходить не могу. – Он твёрдо перебил меня. – Но не уходить развлекаться, когда ты идёшь в квартиру, где живёт ебучий монстр, который перебил дохуя человек – вполне.
Его голос немного дрогнул, и он не дал мне ответить.
– Не оставлять друга в беде, – Артём понемногу начал переходить на крик. – не делать хуйни, не лезть в ебучие заброшки… Сука! Как же я себя, блять, ненавижу!
Он накрыл голову руками и опёрся на колени. Я крепко приобнял его за плечи и уставился в одну точку.
– Думай, что хочешь… – Я осторожно начал. – Но если бы не ты, я бы, наверное, истёк кровью… Артём, мне всё равно на то, что произошло в твоём прошлом. Ты для меня самый лучший друг и, совершенно точно, не уёбище.
Щёки запылали, когда я закончил фразу. Нас никто никогда не учил проявлять свои эмоции и не стесняться этого. Когда я плакал, отец укоризненно называл меня девчонкой, а одноклассники смеялись. Только Артём всегда заступался за меня, избивая обидчиков и вытирая своим платком мои щёки, но сам он всегда держал всё себе. Даже когда он больно ударялся или был страшно расстроен, друг лишь выжимал из себя глупую ухмылку и прикусывал губы. То, что он и делал сейчас.
– Если бы ты знал, о чём говоришь… – Он поднял голову, горько улыбаясь мне. – Ты бы был другого мнения.
– Не был бы. – Я серьёзно прищурился. – Уж поверь.
Мы молча смотрели друг на друга некоторое время. Лицо Артёма немного расслабилось и я прекратил сжимать его плечи.
– Кирилл, не делай больше таких глупостей. – Артём выпрямился и устало закрыл глаза. – Ещё раз подобной хуйни я не вынесу.
– Уж постараюсь. – Я вяло улыбнулся. – К слову… Как вы открыли дверь?
Друг хитро улыбнулся и посмотрел на меня с прищуром:
– Не знаю… Может, ты её запереть забыл просто?
Мы сели в машину и поехали в сторону дома, попутно зайдя в аптеку за лекарствами. Мы зашли в квартиру в половине седьмого утра, как раз тогда, когда мама Артёма отвела дочку в садик и сама ушла на работу. Я направился в ванную, пытаясь аккуратно смыть остатки крови с тела. Из зеркала на меня смотрела сонная бледная физиономия с перемотанным лбом и разбитой губой. Через некоторое время я вышел из ванной и направился в комнату друга, но тот преградил мне путь и усадил за кухонный стол.
– Ты издеваешься что ли? – Я жалобно смотрел ему в спину, пока он накладывал мне еду.
– Тебе же сказали, чтобы всё без напрягов было. – Артём поставил передо мной тарелку. – Так что ешь, полезно будет.
Я нехотя взял ложку и начал медленно есть. Аппетита не было никакого.
– Тем более столько крови потерял. – Сказав это, на лице Артёма промелькнула печаль, но он быстро спрятал эту эмоцию. – Тебе глюкоза нужна. Доедай давай.
С усилием я отправил последнюю ложку каши в рот и быстро проглотил её. Через минуту вскипел чайник и друг заварил вкусно пахнущие травы.
– Маман это пьёт, когда нервничает. – Друг поставил две кружки на стол и шумно сел. – И когда болеет тоже.
Я отхлебнул напиток и удовлетворёно улыбнулся. Мелисса, смородина и мята – мама часто заваривала эти травы зимой, когда я был маленьким.
– Ну так что, говоришь, произошло? – Артём спросил это, не поднимая глаз с кружки.
Я начал свой рассказ. Друг за всё время так и не посмотрел на меня, сверля взглядом напиток в руках.
– Даня спросил у бабки про эту хуйню. – Артём хмуро перемешивал содержимое чашки. – Он мне и начал названивать, когда ты долго ему не отвечал.
– И что это такое? – Я заинтересовано смотрел на друга.
– Да я как-то не спрашивал, знаешь. – Он медленно поднял на меня ядовитый взгляд. – Как-то не до этого было. Проверь диалоги и сам посмотри.
Я потянулся за телефоном и зашёл в наш с Данилом диалог. Прочитав все сообщения, я отложил мобильник в сторону.
– Нихера непонятно, но очень интересно. – Я нахмурился. – Написал, что это не ловец снов, а одэл… Одолень-трава ручной работы со вшитыми растениями. Типа, какой-то древний сильный оберег.
– Ну, видимо, эта приблуда тварь в дом и не пускает. – Артём буднично поднял глаза вверх. – Мама твоя постаралась?
