— Это невозможно, — мягко улыбнулся Вернер, — такая сила, как у Вас, может быть только от рождения. И таких чаровников инициируют практически сразу, потому что позже было бы слишком больно.
— И, тем не менее, это так.
Возникла пауза, и Дара вдруг резко замучила жажда. Он нахмурился.
"Что за дьябол?"
— А давайте выпьем? — предложила вдруг Зарема. — За знакомство.
Жажда настолько усилилась, что рука войника сама потянулась за бокалом, после чего он выпил все до последней капли под пристальным взглядом чаровников.
— Еще вина? — предложил Вернер.
— Нет, спасибо, — с поспешностью отказался Дарен, поняв, что влип, — у вас ко мне больше нет вопросов?
— Почему же? — откликнулась Зарема.
— Мы еще о многом хотели с Вами поговорить, — добавил ее муж.
"А вот теперь хрен ты выберешься, — сказал Дар сам себе, — идиот. Ты просто идиот!"
После этого последовало еще два побега разговора о всякой чепухе и тонких намеков на то, что выбраться из города практически невозможно. Дарен кивал, поддакивал и старательно делал вид, что не понимает этих намеков, тем временем обдумывая план быстрого побега. Была в этом Чарограде, кажется, одна лазейка… Если только удастся уговорить Велимиру. И еще это вино… Как скоро подействует то, что в него намешали? И вообще, как оно подействует?
Едва чаровники пожелали проститься, Дар выскочил из комнаты, тут же наткнувшись на слугу, стоявшего за дверьми. Войник мрачно оскалился и схватил его за руку, предупредив:
— Пойдешь со мной. Пикнешь — убью.
А уж на улице, приставив кинжал к сморщенному горлу, с рычащими нотками в голосе поинтересовался:
— Чем меня опоили?
— Я не знаю…
Дар надавил лезвием.
— Чем?
Человек попытался закричать, и тут же был схвачен за горло.
— Я тебе голыми руками хребет сломаю. Отвечай!
Тот дергал ножками и хрипел, Дар даже успел подумать, что чаровники наложили на него какое-нибудь заклятье молчания, но тут, наконец, сквозь хрипы раздалось хоть что-то вразумительное.
— Не надо, господин!
Дарен тут же ослабил хватку.
— Ну?
— Это был "летучий порошок", господин — прохрипел слуга.
Войник не знал, что это такое, и поэтому задал следующий резонный вопрос:
— Как он действует?
Но тут человек вместо ответа истошно завопил:
— Кто-нибудь! Лю-уди! Помогите!
Дарен, ругнувшись, быстро ткнул его ножом под ребра, и когда тот сполз на землю, сплюнул:
— Падла, — и вытер лезвие об одежду уже мертвеца.
Дарен влетел в комнату после заката, когда Велимира уже успела напридумывать себе всякой гадости. Яромир вернулся с побег назад, и, по его словам, даже напал на какой-то след.
— Наконец-то! — Ждан постарался скрыть за недовольством облегчение, — чего ты так долго?
Но вместо ответа войник быстро подошел к девушке и, схватив ее за плечи, ледяным голосом поинтересовался, что такое "летучий порошок".
— Боги, Дарен! — выдохнула девушка и осела на кровать с круглыми от ужаса глазами, — я так и знала! Тебе нельзя было туда идти!
— Значит, все-таки опоили, — констатировал войник, — сколько у меня времени?
— Я… я не знаю, — Веля всхлипнула, — смотря на то, сколько ты выпил
— Бокал вина. Сколько, Веля? — уже напряженнее переспросил он.
— Три оборота… Может быть, чуть больше…
Дар кивнул, надевая плащ.
— Что нам теперь делать?!
— Линять отсюда, — Яр прошагал к окну и выглянул в него.
— И быстро, — добавил Дарен.
Ждан потянулся:
— Куда?
— Я нашел след, — Яр посмотрел на Дарена: — нам придется ехать в столицу.
Дар пожал плечами.
Веля оторвалась от завязок на кофте и встала между шатренцом и войником:
— Вы же несерьезно, да? Он же умрет! Нам придется теперь остаться! И зачем вам в столицу? Нам нельзя туда!
Яромир обнял ее за плечи:
— Успокойся. Мы хотим уничтожить этот дьяболов артефакт, если он так опасен.
— Но Дарен!..
— Ему там помогут.
— А если мы не успеем?
— Успеем, — в голосе Яра было столько уверенности и спокойствия, что девушке очень, очень захотелось поверить.
Но почему-то не получалось…
— Эта дорога заканчивается тупиком… — пробормотала Веля.
Ждан, раздраженный тем, что на ночь глядя им придется куда-то пёхать, буркнул:
— Может, ты нормально объяснишь, что значат все эти твои дороги, Нити и прочая дребедень?
— Тихо, — вдруг коротко бросил Дар, — кажется… — он замолк.
— Что? — насторожился Яромир.
И в следующий миг в дверь постучали.
— Бежим, — коротко приказал войник и первым выпрыгнул в разбитое окно.
В памяти млечных рун — смерти и корни.
В рунах движения зла в миокарде,
Чтобы его простить — два крыла.
Нибелунг, это плавит твой воск конвектор —
Перья крыльев вмерзли в сталь.
Память в трубы уносит ветром… Улетай! Улетай!
Веня Дыркин
— Прыгай!
