- Откройтесь друг другу. Посмотрите в глаза, обменяйтесь мыслями о том, кого вы ищете,
- голос Уны вернул ход моих мятущихся мыслей в нужное русло.
Я послушно открыла глаза и... утонула в его взгляде. Да, звучит донельзя банально, но учитывая, что мы и так барахтались в этой странной вязкой воде, иных ассоциаций просто не возникало.
Он перестал подозрительно щуриться в мою сторону, перестал искажать своё действительно красивое мужественное лицо гримасами гнева и ярости, он просто смотрел мне в глаза и молчал. Боже, как ему это шло! И именно в таком состоянии я уловила их схожесть с Илладаром. Да, цвет глаз был разным, но разрез тот же, линия бровей, почти прямая, свидетельствующая о прямолинейном характере и честности.
Да, в чём нельзя было Зигвальда упрекнуть, так это в лукавстве, он рубил правду-матку, несмотря ни на что. Даже если эта правда была весьма своеобразной. С другой стороны, лучше уж так, чем лживая учтивость. Как говаривал мой дед: «Тот, кто ни разу не сказал слова нет, но при этом изворачивается, как вошь на гребешке, не достоин твоего внимания». Что ж, если следовать этой логике, то Зигвальд заработал сто и из ста возможных очков, пусть его правда мне вовсе не нравилась, а это значит...
На этой мысли меня поглотила вода. Нет, серьёзно, накрыло с головой, аж в ушах зашумело, да так сильно, что почудился чей-то ехидный голос:
- Забавная парочка.
Но самое странное было не в этом, а в том, что мы продолжали смотреть друг другу в глаза, и вода нам не мешала. Более того, под ней я стала чувствовать себя очень необычно. Мне казалось, что границы моего Я размываются, становятся тонкими, хрупкими, открытыми тому, кто рядом со мной так близко, слишком близко.
- Значит, вы на дух друг друга не переносите? - вновь раздался странный голос.
Мы продолжали смотреть друг на друга, и я почувствовала, что от Зигвальда идёт очень сложная эмоция. Много было в ней переплетено: и раздражение, и тяга, и желание подчинить, но далеко не одним способом. И совершенно с разными целями, в том числе неприличными.
- Но вы готовы терпеть друг друга ради общей цели - найти Илладара? - опять этот голос. Появился тут, вопросы дурацкие задаёт. Неужели и так не понятно?
И тут от Зигвальда пошла настолько сильная волна чувств, что я в них чуть не растворилась полностью. То была любовь. Искренняя, бескорыстная, готовая на всё, в том числе самопожертвование. Любовь к сыну. И я откликнулась на неё, разделила полностью, добавила от себя восхищение стойкостью малыша, его мужеством и несомненным талантом.
- Надо же, какие игры затеяла Судьба, - удивлённо усмехнулся голос. - Что ж, пусть будет, как она задумала. Я с удовольствием понаблюдаю и, конечно же, благословляю вас. Ищите и обрящете!
Нас захватил водоворот, не знаю как Зигвальд, но я уже совсем плохо соображала, где заканчивается он, и начинаюсь я. Похоже, мы действительно каким-то немыслимым образом соединились, более того, сумели сосредоточиться на нужном, отбросили на время взаимную неприязнь. Да, я чувствовала, что у него внутри не только она, но и мужской интерес, но было не до этого. Слава Богу, довольно скоро мы стали возвращаться в нормальное состояние, и первое, что этому способствовало, была вода. Она вытолкнула нас обратно на поверхность. Теперь мы лежали на ней, раскинув руки и ноги, тяжело дышали и пытались проморгаться.
Фух, вот это был обряд! Чтобы я когда-нибудь ещё раз согласилась на что-то подобное... да никогда!
- Молодцы! - голос Уны раздался совершенно неожиданно, я даже вздрогнула. - Я уловила достаточно точные координаты местонахождения Илладара. Завтра же можете за ним отправляться, к сожалению, вручную, то есть на корабле - портал туда не построить, слишком сильная защита. Зато когда вы прибудете на место, обязательно меня позовите, сами вы с таким могущественным магом точно не справитесь.
М-да, то есть этот обряд - только начало?
- Она останется здесь, - раздался хриплый голос справа.
Зигвальд, гори в огне его шовинистические взгляды!
- Ни за что! - не менее хрипло ответила ему я. - Вдруг понадобится моя помощь, а я буду далеко.
Он не ответил - вода, всколыхнувшаяся под ним, помешала. Вместо того чтобы возмутиться в ответ, он принялся грести руками, дабы удержаться на поверхности.
Хм, если это его Бог вовремя остановил, то он мне, определённо, нравится! Бог, не Зигвальд, конечно же.
Меня тревожила какая-то подспудная мысль, но я никак не мог уловить её. С одной стороны, я злился на то, что придётся взять пигалицу с собой, а это означало: мои терпение и выдержка будут под ударом. С другой, я понимал, что когда (никаких если, только когда!) мы найдём Илладара, то первый человек, кто реально сможет понять состояние ребёнка и что-нибудь предпринять, если случится истерика - это именно Алёна.
Что уж говорить, воспитатель из меня откровенно хреновый.
