– Есть вы, профессор. Надеюсь, вы не сошли с ума, как ваш робот и ваш сын, что рвался в пламя и не утратили профессиональных навыков, – ухмыльнулся Новак. Профессор не реагировал и тогда, главарь шайки приказал. – Пристрелите мальчишку. Свидетели нам не нужны. Быстро, – истерично закончил он и верный помощник выстрелил.
Диму ударило в плечо, голова вскинулась и упала на грудь, но в промежутке, зрение выхватило пламя и свет жестокого мира погас.
– Я сказал пристрелить, а не ранить, – рявкнул Новак. – Если, мне надо сделать это самому, то я, сначала, прикончу тебя. Звериный дикий взгляд босса пронзил Грегора.
– Простите, шеф. Я всё исправлю, – вскинулся Грегор и выпрямил руку с оружием.
– Нет, не надо, – закричал насмерть перепуганный профессор и бросился к сыну. Прогремел выстрел. Пуля угодила профессору в голову и он свалился на грудь своего ребёнка.
– Старый дурак. – взревел Новак, – зачем ты подставил свою гениальную голову. А-А-А, – взбесился он и послал лавину ругательств в сторону своих подчинённых. – Идиоты! Уроды! Слизняки! Кучка тупоголовых отморозков! Будь проклят тот день, когда я связался с тупыми ослиными головами! Перестав кричать, он согнулся пополам и отдышался. Когда гнев притупился, он обратился к стрелку. – Проверь его.
Грегор приложил два пальца к шее профессора и сообщил виноватым дрожащим голосом:
– Он не дышит, господин.
Издали послышалось шуршание приближающихся шин. Не выдержав напряжения и волнения, Николай Семёнович нарушил приказ профессора и прибыл к складу с охранной командой.
– Убираемся отсюда, – раздражённо распорядился Якуб и свита заметалась, ища путь к отступлению.
Первое ощущение, которое вернулось к Диме, было прикосновение тёплой руки матери к его руке. Он узнал бы эти руки из многих тысяч других рук. Они – успокаивающие, одобряющие, напутствующие, ещё в детстве отпечатались в его сердце и сейчас, вернули его из счастливого сна в жестокую действительность. Ресницы дрогнули и застыли, когда он услышал голос Николая Семёновича: « Елизавета Васильевна, не грустите. Люди часто выходят из комы и Александр Дмитриевич справиться. Он сильный незаурядный человек, он сможет. В этой больнице хорошие врачи и душевный персонал. Они позаботятся о профессоре, а вы позаботьтесь о сыне. Думаю, ему сейчас, тяжелее всех.
– Спасибо, – тихо проговорила женщина и чуть сжала пальцы сына.
Дима не открывал глаза. Он, ещё плотнее сжал веки и неподвижные губы беззвучно шептали: Не хочу просыпаться, не хочу. Я во всём виноват. Я виноват, я виноват. Отец…Даша…Мама, помоги мне.
Телефонный звонок заставил Диму разжать веки. Надоедливая мелодия не прекращалась, но Дима не торопился брать телефон и вставать. Жилец второго этажа смотрел в окно, залитое весенним солнцем. Оно было такое же, как и три года назад, только не весёлое и яркое, а грустное. В мире, который оно заливало, не было её.
Привычка поваляться в постели не изжила себя и если бы, не настырный звонок, он повалялся бы ещё. Взяв трубку, Дима услышал радостный голос друга:
– Спишь?
– Сплю. С вами говорит автоответчик. Что надо?
– Продирай глаза, бери ноги в руки и несись в книжный магазин на Грошовой площади.
– Зачем? Дима потянулся, прогоняя остатки сна.
– Вставай, писатель. Слава, уже распростёрла свои объятья. Книга твоя вышла. Рад?
– Не знаю. Наверно, рад. Зачем я там нужен? Книгу я и без приезда в магазин увижу. Взгляд упал на не распечатанную посылку, доставленную пару дней назад курьером. Авторские экземпляры ждали в углу, в том самом углу, где каждый день валялся его школьный рюкзак, но он не решался вскрыть, увидеть и пережить недавнее прошлое заново. Боль притупилась за три года, но не ушла совсем.
– Ты не представляешь, какая красота! Всюду твои обложки! Загляденье! Приезжай, здесь много красивых девчонок, – отвлёк его рассыпающийся восторженный голос.
– Гигант российской журналистики подрабатывает свахой?
– Не мешало бы, но разве ты позволишь. Приезжай, хочу твое творение через СМИ двинуть. Интервью дашь?
– Дам, если хорошо попросишь.
– А заплатишь?
– А совесть не заест тебя?
– В школе, ты был щедрее, друг.
– Думаю, был глупее, но немного повзрослел.
– Ладно, приезжай. Чуешь, как новенькие книжки пахнут! – опять, восхитился голос Антона. Дима улыбнулся и прервал разговор.
В магазине под названием: « У друзей», витал запах типографской краски и лёгкий шелест страниц. Книги, выставленные на полках, стеллажах и просто на столах, улыбались глянцевыми и матовыми обложками. Для небольшого пространства обители бумажных друзей, было достаточно народа. Люди не спеша прохаживались, осматривали корешки и обложки книг, сидели и читали, уже выбранные книги и тихо беседовали. В этот загадочный и непредсказуемый мир вошёл молодой, красивый, элегантный человек в светлом пальто и тёмных очках. Он не успел сделать и шага, как ему навстречу устремился гибкий улыбающийся парень в сером пиджаке и чёрной шапке, натянутой до самых бровей.
