– Приехал! Проходи, не стой. Сегодня, ты здесь – хозяин. Твой день, друг! – рассыпал он ликующий голос и, встав на носки, взъерошил короткие волосы на макушке друга.
– Тише, ты. Не привлекай внимание. Я побуду чуть и уйду, – остановил его Дима и попросил. – Позволь мне побыть одному, только сегодня.
– Хорошо, – вздохнул Антон, но на всякий случай добавил. – Кристина со своим парнем будет скоро и Света Устюгова обещалась, хотя к свадьбе готовится.
– Всё потом, прошу, – взмолился Дима. – Оставь меня.
– Ладно, но интервью автора, как? Могу я рассчитывать на завтра?
– Не знаю. Завтра, я буду, уже другим.
– Ты, по-прежнему, бесишь меня. Почему, я до сих пор – твой друг.
– У меня нет ответа, что понравится тебе.
– Не важно, что он мне не понравится. Главное, что он есть, – улыбнулся Антон. – Ладно, оставлю тебя, – добавил он и пошёл вглубь зала.
Дима взял книгу и отошёл к дальнему окну. Он старался удерживать волнение внутри, но оно вылилось наружу, плеснуло в кончики пальцев и они дрогнули, когда он погладил глянец твёрдой белой обложки с изображением двух, касающихся пальцами, рук, тронул девичьи пальцы. Он, словно, снова держал её руку с нежной белой кожей, хотя на обложке рука выглядела иначе: рука робота в рентгеновском формате, держащая на указательном пальце брелок в виде розово-зелёного монстра. Проглотив горячий вдох, Дима открыл книгу с конца. Здесь, на нескольких, закодированных типографским шрифтом, страницах жил маленький отрезок его жизни – маленький кусочек, уже ушедшего большого счастья.
– Привет, моя девушка. Давно не виделись, – прошептал Дима. – Люблю тебя. Знаешь? Я признался тебе в восьмой раз. Что делать будешь? Молчишь. Ты ещё, здесь? Ты, ещё в моей жизни?
Он направил взгляд в пространство зала и смотрел на знакомых и незнакомых людей, но это, были, лишь лица, которых много, чтобы разнообразить мир и так мало, чтобы найти среди них то, от которого нежно, тепло и волнительно бегут по коже мурашки. Вернув взгляд, Дима отпустил его по ровным строчкам, читая то, что написал сам.
Пасмурный ноябрьский день, который, казалось, длился вечно, привел его на мост, уже влажный и местами оледеневший. Он, прогулочный и чуть шаткий, хранил не самые лучшие воспоминания, но его влекло сюда, к воде. Странно, но она текла не переставая, не останавливаясь. Даже сейчас, под неровным слоем льда, она продолжала своё движение. Может потому, что не сомневалась в том, что весна непременно придёт и лёд растает, выпустив её на свободу. Дима, утративший всякую уверенность, пришёл к воде, что терпела временные трудности и упорно ждала. Он пришёл не утешиться, не приободриться, а убедиться окончательно, что он слаб и ничтожен.
Вспомнились школьные походы на мост, когда мальчишками, они ходили по узким покачивающимся перилам и кто проходил большее расстояние, не падая в реку или на мост, считался победителем и после, кормил всю ораву горячей выпечкой у уличных ларьков. Потом, появилась причуда загадывать желание. Оно непременно должно было исполниться, если пройти намеченное расстояние вверх ногами. Вспомнив всё это сейчас, он встал на скользкие перила и развёл руки в стороны. Я дойду до того места и она появится, загадал он. Прошёл легко и обернулся. Мост был пуст. Согнулся, припечатал ладони к холодной поверхности перил, развернулся лицом к реке и встал на руки, удерживая равновесие разведёнными ногами. Медленно сводя ноги, покачнулся и тревожный импульс самозащиты холодком ударил в висок. Мысли, получившие толчок страха, заработали в обратном направлении: Я пройду, обязательно пройду, я должен. Биение мыслей прервал голос, пронзивший не слух, а сердце:
– Ты – уникальный. Прервать жизнь, стоя вверх ногами, не каждому придёт в голову. Разве что такому придурку, как ты. Прыгай, если хочешь, но учти, после смерти, ещё больше проблем.
– Разве. Лежи себе полосой и разлагайся. Где проблемы увидела? – отозвался сдавленный, от напряжения тела, голос.
– Это телу всё равно, где гнить. Как же душе?
– Моя душа вселится в тебя, другого места ей не нужно, – ответил Дима, боясь поднять голову. – Ты – настоящая или призрак?
– Иди, проверь, – весело прозвенел её голос.
– Хорошо, – отозвался он и попытался встать на ноги, но тело потянуло вниз.
Даше хватило нескольких мгновений, чтобы сорваться с места, ухватить его за одежду, рвануть и опрокинуть на мост.
– Ты – настоящая. Узнаю силу Кинг Конга, – удовлетворённо выдохнул он и простонал. – Боже, моя спина. Как больно. Полегче, нельзя было. Я ей свою душу, а она меня о мост. Нормально?
– Как с учителем разговариваешь, неудачник, – перешла в наступление Даша, одним рывком поставив Диму на ноги.
– Я – не ученик. Я – безработный неуч, – отшутился Дима и поднял глаза.
– Что это было, – задумчиво сказала она, глядя ему прямо в глаза. – Я испугалась?
– Не собирался я прыгать. Мы, ещё в восьмом классе по этим перилам ходили, – оправдался и утешил он и вдруг, до него дошло. – Ты испугалась? Ты почувствовала страх?
– Не уверена, забудь. Показалось, наверно.
