– Мы должны спешить, – прервал я ее. – Если быстро не доберемся до отеля, Люц поедет домой. Он весьма нервный человек. Тогда придется возвращаться сюда. Как вы знаете, дорога просто ужасная. Идемте, время не терпит.
– Но-если мы собираемся обедать... Мне следовало бы догадаться!
– Ваш наряд вам очень к лицу, моя дорогая; но если вы так не считаете... то прошу позволения купить вам другой, по вашему выбору, со всеми необходимыми аксессуарами. Люц сделал мне множество подарков. Я с удовольствием отвечу на его щедрость подобным образом. Мы можем отправиться в магазины прямо перед обедом. Я знаю несколько очень изысканных английских, французских и итальянских заведений; уверен, вам понравится. Кстати, вы успеете выбрать вечерний наряд, пока мы с Люцем будем обсуждать наши проблемы. Все прекрасно устроится.
Я вывел ее через парадный вход. Мы зашагали по гравийной дорожке к такси Билла. Открыв заднюю дверцу, я усадил ее в машину, затем обошел вокруг и сел с другой стороны.
– Билл, – обратился я к нему по-арабски, – назад в город. Отель "Палаццо ди Марко Аврелио".
Билл посмотрел на меня с раздражением.
– Знаешь, Марк Аврелий ведь тоже мертв, – сказал он и завел мотор.
Я похолодел, пытаясь сообразить, что значит это "тоже". Потом повернулся к красотке, сидящей рядом.
– Не обращай внимания на водителя, – сказал я ей по-немецки, решив, что сейчас самое время перейти на "ты". – Он безумен, как все американцы. Такова воля Аллаха.
– Ты не позвонил в отель, – сказала она, даря мне нежную улыбку.
Ей понравилась мысль приобрести новый наряд и украшения к нему просто по случаю совместного обеда. Я для нее был психованным арабом, лопающимся от богатства. Такие психованные арабы ей нравились.
– Да, не позвонил. Сделаю это, как только мы доберемся туда.
Она сморщила носик.
– Но если мы уже будем там...
– Ты не понимаешь, – прервал я ее. – Обычно клиенты улаживают подобные дела с портье. Но когда гости особые, – такие как герр Сейполт и я, – следует говорить лично с управляющим.
Ее глаза расширились.
– О!
Я оглянулся на сверкающий свежими красками парк, созданный богатством Сейполта на самой границе с наступающими дюнами. Через пару недель это место станет таким же сухим и мертвым, как сердцевина Великой Пустыни... Я повернулся к своей спутнице и непринужденно улыбнулся. Мы проболтали всю дорогу до города.
Добравшись до отеля, я оставил блондиночку в удобном кресле в холле. Ее звали Труди (просто Труди и все, никакой фамилии, заявила она с блаженной улыбкой). Близкая подруга Люца Сейполта; гостит в его доме больше недели. Их познакомил один общий приятель. М-да... Неразлучные друзья: Труди, самая милая и раскованная девушка в мире, и Сейполт, который, оказывается, в душе добрый и открытый парень, а все эти интриги и убийства – просто маска, чтобы дурачить окружающих.
Я отправился звонить, но не управляющему, а Оккингу. Он сказал, чтобы я покараулил Труди, пока он будет отрывать от стула свою толстую ленивую задницу. Из всех училок я оставил только языковую: без нее мы с Труди вообще не сможем понять друг друга. Вот тогда-то мне и пришлось уяснить пункт номер сто пятьдесят четыре из перечня особо важных сведений о спецучилках, которыми одарил меня Папа. "За все приходится платить". Понимаете, на самом деле я знал это; выучил еще много-много лет назад, сидя на коленях у матушки. Просто такие истины почему-то постоянно забываются, и приходится каждый раз открывать их заново.
"Никому никогда ничего не достается даром". Во время визита на виллу Сейполта училки все время держали под контролем мои гормоны. Когда я вернулся, чтобы обыскать рабочий стол немца, я должен был пребывать в полувменяемом состоянии от страха и массы сопутствующих эмоций, зная, что изуродованные трупы, которые я обнаружил, стали таковыми совсем недавно, и ублюдок Хан вполне может еще сшиваться где-то поблизости. А когда Труди неожиданно воскликнула: "Люц?" – любой нормальный человек получил бы инфаркт.
