Если бы она встретилась сейчас с Брайаном лицом к лицу, что это дало бы ей? Узнала бы она правду? Вряд ли, раз он так искусно врал ей столько лет. Она не поверила бы ему, что бы он ни сказал. Даже если бы он показал ей документы сотрудника ЦРУ, она вспомнила бы о поддельном селфи, якобы присланном из Лондона (интересно, кстати, как ему удалось подделать это?), и велела бы проваливать ко всем чертям вместе с фальшивыми документами.
Нет, если бы встреча случилась прямо сейчас, она ничего не добилась бы.
Еще труднее было признать тот факт, что, независимо от того, стал бы Брайан врать ей или нет, их отношения – или как это теперь следовало называть? – прекратились бы, а Рейчел еще не была к этому готова. Как ни унизительно было это сознавать, но пока что она не могла вообразить жизнь без Брайана. Она представила себе квартиру без его одежды, его книг, его зубной щетки и титановой бритвы, его любимой еды в холодильнике, его любимого виски в баре, а еще хуже, если бутылка останется как напоминание о нем, пока Рейчел не выльет виски в раковину. Журналы, на которые он подписался, будут приходить месяцами, а для нее долгие пустые дни станут мучительно перетекать в бесконечные вечера. После того провала в прямом эфире она потеряла большинство своих друзей. Осталась Мелисса, но Мелисса была из тех друзей, которые считают, что ты должен «подтянуться», «не унывать», «стряхнуть это» и «настроиться позитивно»: «Официант, будьте добры, еще порцию, только льда поменьше». Остальные были вообще не друзьями, а случайными знакомыми. И их можно было понять: трудно поддерживать знакомство с нелюдимым человеком.
Ее единственным верным другом в последние годы был Брайан. Рейчел зависела от него, как деревья зависят от корней. Весь ее мир сводился к Брайану. Рассудок говорил ей, что,
Брайан вышел из боковой двери и проследовал к своему автомобилю, прямо перед Рейчел. На ходу он нажимал кнопки телефона, посылая кому-то сообщение, а Рейчел стояла под пожарной лестницей, в пяти-шести футах от него. Она приготовилась к тому, что сейчас Брайан ее увидит, и размышляла о том, что нужно сказать. Он переоделся в темно-синий костюм с белой рубашкой, галстуком в черную и серебряную клетку и темно-коричневыми туфлями. На плече висела коричневая кожаная сумка с ноутбуком.
Брайан залез в «инфинити», кинул сумку на пассажирское сиденье, одной рукой захлопнул дверь и запустил двигатель, продолжая набирать сообщение. Наконец оно, по-видимому, было отослано: Брайан бросил телефон на сиденье и стал задним ходом выезжать со стоянки, глядя в зеркало заднего вида. Если бы взгляд его переместился на шесть дюймов ниже, он увидел бы Рейчел. Она представила себе, как это поразит его, – наверное, он забудет об управлении и впилится прямо в фонарный столб посреди стоянки. Но ничего такого не случилось. Брайан вырулил на свободное место, затем выехал со стоянки и повернул налево, на Сивер-стрит.
Рейчел кинулась к «форду», радуясь, что надела теннисные туфли – часть ее «спортивной» экипировки. Прыгнув на водительское сиденье, она развернулась, промчалась по Сивер-стрит и резко – автомобиль даже наклонился – повернула на Бродвей, в тот момент, когда желтый свет сменился красным. Спустя минуту она увидела «инфинити», от которого ее отделяли три машины.
Они вернулись в центр Колледж-Хилла. У квартала, находившегося в полуразрушенном-полувосстановленном состоянии, Брайан остановился на обочине. Рейчел затормозила ярдах в пятидесяти позади него, около заколоченного туристического агентства и усопшего музыкального магазина. Дальше находилось бюро проката мебели, где, похоже, предлагали только лакированные туалетные столики черного цвета, а за ним виднелись винный магазин и магазин фототоваров «Литл Луи». Рейчел подозревала, что лавки с фототоварами (в отличие от винных) вскоре сгинут вслед за музыкальными магазинами и туристическими агентствами, но «Литл Луи» пока держался. В него-то Брайан и зашел. Она хотела было подойти и посмотреть, что Брайан делает там, но сразу отказалась от этой рискованной затеи – и хорошо сделала, так как он пробыл в магазине не больше двух минут. Рейчел подоспела бы как раз к его выходу. Брайан отъехал от магазина, Рейчел тронулась вслед за ним. Проезжая мимо магазина фототоваров, она заметила, что внутри темно; окна были заклеены снимками фотоаппаратов и газетными страницами с рекламой. Трудно было сказать, что на самом деле происходило в этом «магазине». Вполне вероятно, торговля фотоаппаратами не была их основным занятием.
Они выехали из Провиденса, минуя маленькие и совсем крошечные городишки с обшитыми дранкой домами довольно удручающего вида, а также разбросанные там и сям фермы. Наконец Брайан подкатил к вытянувшемуся вдоль шоссе торговому центру, проехал мимо булочной «Панера брэд», последней в ряду заведений, завернул на парковку стоявшего особняком банка и вышел из машины. Повесив на плечо сумку с ноутбуком, он направился в банк.
