– Венчурная компания. На прошлой неделе они арендовали несколько участков земли около Аравы в Папуа – Новой Гвинее, весьма подходящих для промышленного строительства. Тебе это говорит о чем-нибудь?
Рейчел выпила слишком много вина, для того чтобы это ей о чем-нибудь говорило.
– Даже не знаю…
– А мне это говорит о том, что «Коттер-Маккан» ссудили компании «Олден минералс» приличную сумму – вероятно, в обмен на немалую долю собственности на шахту. Когда шахта начнет давать прибыль, они уберут «Олден минералс», как будто этой фирмы и не было. Настоящие акулы, даже хуже. Акулы хотя бы останавливаются, насытившись.
– То есть «Олден минералс» проиграет.
– «Проиграет» – не то слово. Будет раздавлена. Либо «Виттерманом», либо «Коттер-Макканом». «Олден минералс» в одночасье перешла из разряда новичков в высшую лигу, и я сильно сомневаюсь, что она сможет соревноваться на равных.
– Ага. – Ей было трудно по достоинству оценить эту информацию. – Большое спасибо, Глен.
– Не за что. Слушай, Мелисса сказала, что ты снова выходишь в свет.
Рейчел едва не вскрикнула:
– Да?..
– Зайдите как-нибудь к нам. Посмо́трите на Амелию. Мы будем очень рады.
– Мы тоже, – ответила Рейчел, борясь с охватившим ее отчаянием.
– Слушай, ты в порядке?
– Да-да, просто немного простужена.
Ей показалось, что ответ не удовлетворил Глена, но он, поколебавшись, сказал:
– Пока, Рейчел. Всего тебе хорошего.
Калеб позвонил в дверь, и Рейчел впустила его.
Она положила свои улики на стойку кухонного бара, поставив рядом бутылку бурбона и бокал, но Калеб не обратил на них внимания, когда вошел. Он выглядел усталым и рассеянным.
– У тебя найдется выпить?
Она молча указала на бурбон.
Он сел за стойку и налил себе бурбона, но и тогда не заметил всего, что лежало на стойке.
– Не день, а черт знает что.
– О, у тебя тоже?
Он сделал большой глоток.
– Иногда я думаю, что Брайан был прав.
– Насчет чего?
– Насчет женитьбы, детей… Ничего постоянного, надежного, куча всякой ерунды. – Он взглянул на вещи, разложенные на стойке, и рассеянно спросил: – Так что надо перетаскивать?
– Вообще-то, ничего.
– Тогда зачем же?..
Глаза его сузились, когда он наконец заметил привезенный Брайаном авиабилет, квитанцию из магазина, отпечатанное селфи Брайана, якобы снятое возле отеля «Ковент-Гарден», и кассету с фильмом «С тех пор, как я влюбился в тебя».
Калеб сделал еще глоток и посмотрел на нее.
– Вы написали дату в неправильном порядке. – Она указала на квитанцию. Калеб озадаченно улыбнулся ей. – Вы написали сначала месяц, потом число, потом год. А в Британии пишут число, месяц и год.
Он взглянул на квитанцию, потом на Рейчел:
– Я не понимаю, о чем ты…
– Я поехала за ним, – сказала она. Калеб опять приложился к бокалу. – И добралась до самого Провиденса.
Наступило молчание – такое же, как в здании вокруг них. «Золотого мальчика» наверняка не было дома, иначе она слышала бы его шаги. Владельцы других квартир на пятнадцатом этаже тоже отсутствовали. Создавалось впечатление, что они сидят в доме на уединенном холме посреди лесов, в каком-нибудь дальнем уголке планеты.
– У него беременная жена. – Рейчел налила себе вина. – Он актер. Но это тебе известно. Потому что, – она обвиняюще ткнула бокалом в его сторону, – ты тоже актер.
– Не понимаю, о чем ты…
– Вранье. Все вранье.
Она опустошила бокал наполовину. В таком темпе скоро пришлось бы открывать вторую бутылку. Но это ее не беспокоило, потому что позволяло излить свой гнев и создавало иллюзию силы. А пока что она была рада поверить в иллюзию – та защищала ее от ужаса.
– И что, по-твоему, тебе удалось узнать? – спросил Калеб.
– Оставь этот свой долбаный тон.
– Какой тон?
– Снисходительный.
Он поднял руки вверх, как будто Рейчел наставила на него пистолет.
– Я видела, как Брайан ехал в Провиденс, – сказала она. – Как он заходил в «Олден минералс», а потом заезжал в фотомагазин, в банк и за цветами. Я видела его и его беремен…
– Что значит «заезжал в фотомагазин»?
– Остановился у фотомагазина и вошел в него.
– В тот, что на Бродвее?
Рейчел сама не знала, как ей удалось попасть в больную точку, – но она попала. Калеб нахмурился, посмотрел на свое отражение в мраморной крышке стойки и на свой бокал, затем схватил его и осушил.
– Что там такое, в этом фотомагазине? – Он молчал, и тогда Рейчел сказала: – Калеб…
Он поднял палец, призывая ее к молчанию, и набрал на телефоне чей-то номер. Послышались гудки. Ее покоробил его презрительный жест – поднятый палец, напомнивший ей о докторе Феликсе Браунере. Тот в свое время тоже остановил ее этим жестом.
Калеб сбросил вызов и сразу же набрал другой номер. Снова не получив ответ, он с такой силой сжал телефон в кулаке, что, казалось, сейчас раздавит его.
– Расскажи, что еще ты… – начал он.
Рейчел отвернулась от него, взяла новую бутылку, стоявшую на стойке, неподалеку от духовки, и, по-прежнему не глядя на Калеба, налила себе вина. Это, конечно, было мелочно с ее стороны, но тем не менее доставляло ей удовольствие. Когда она повернулась к Калебу, сердитое выражение на его лице сразу сменилось типичной для него улыбкой – мальчишеской и чуть сонной.
