Твари приближались, их горящие, точно свечки глаза, уже было видно издалека, и мы ломанулись в проход. И в чём-то был прав Джон… Мишке было трудно проталкиваться, поэтому мы ему что есть мочи помогали.
— Мишенька, пожалуйста, быстрее! — толкая мужа вперёд, умоляла Катя.
— Джон, что там впереди? — спрашивал Миха, но в ответ тишина.
— Джон?! — рявкнула Катя.
— Либо он убежал без нас, либо там нас тоже ждут неприятности, — сказал Миха.
— Да всё равно! Быстрее! Я слышу их. Они близко, — толкая нас с Верой, возмущался Лысый. Он замыкал нашу цепочку.
— Тут тоннель, — сказал Мишка.
— Что? — почти хором переспросил мы.
— Пещера, тоннель, — повторил Миха.
— Твою мать! Нас точно сожрут! — занервничал Лысый.
— Успокойся, никто нас не сожрёт! — осадил его я, протискиваясь через особо узкий промежуток. И наконец, сам увидел, о чём говорил Миха. Они с Катей уже начали спускаться вниз. Их голоса отдавались эхом.
Это был реальный тоннель. Со ступеньками, ведущими вниз. Стоит ли сейчас задаваться вопросом, как и кто это сделал? Странное дело. Но не более странное, чем твари за нашими спинами.
Назад пути нет. Только вниз.
Куда ведёт этот путь, никто не имел понятия. Но, голоса тварей исчезли. Не хочу гадать по какой причине, потому что варианта было всего два, и оба мне не нравились. Это место для них что-то вроде порога, который нельзя переступать. Возможно, оно было священным или недоступным для них. И мы вроде как в безопасности… относительно. Ведь хоть это подземелье возможно и не населено чудищами, то вариант умереть от голода, холода и жажды, никуда не исчезает. В этом варианте, мы должны найти выход.
А второй вариант, что тут есть что-то более страшное, что даже эти твари не решились спускаться за нами. Этот вариант мне очень не нравился и тревожил. Возможно, они просто пошли в обход? Но зачем? Значит, второй вариант наиболее вероятен. Я хотел верить в первый, но последние события совсем выбили из моей головы позитивное мышление. Тревожило меня ещё и то, что Рыг пропал. Он так и остался сидеть на том дереве.
А точно ли это был он? Я уже ни в чём не уверен. И Джон пропал. Мы звали его, но никакого намёка на его присутствие не было. Я не знал что думать.
— Может, он ушёл вперёд? — предположила Вера, разминая световую палочку.
— Ага, побежал! Друг называется, — сердито буркнул Миха, подсвечивая путь фонариком-динамо.
— Господи, — прошептала Катя, — куда ведут эти ступеньки?
— И кто их сделал? — задавалась вопросом Вера.
— Может, не стоит туда идти? — серьёзно спросил Миха, посмотрев на меня.
— Предлагаешь вернуться назад? — без иронии спросил я, понимая, что нам выпал непредсказуемый путь. Ступеньки, вытесанные в горе, ведущие в подземелье, были крутыми и бесконечными.
Миха фыркнул в ответ. Впервые, я увидел своего большого и сильного друга на грани. Он готов был расплакаться, то оглядываясь назад к входу в подземелье, то светя фонариком вперёд.
— Я не удивлюсь, если Джон просто покатился вниз по этим ступенькам. Ведь как бежал вперёд… — нарушил повисшую тишину Лысый.
— Не нагнетай, — отозвалась Катя.
— Думаешь, что он так быстро убежал, не дождавшись нас? Сильно сомневаюсь. Если мы найдём его живым, то нужно будет тащить этого идиота. Предлагаю проверить снаряжение, пока есть время, — сняв рюкзак, Лысый сел на ступеньку.
— Никто не хочет поговорить о том, что… — начала Катя.
— Нет, — остановила её Вера, — и так достаточно без слов. Мы все это видели, что тут говорить. Давайте сохраним адекватность. Господи, как же я хочу домой, — проверяя рюкзак, простонала она.
— Адекватность? — усмехнулся Лысый, и все повернули к нему измученные, грязные лица. — Я просто… — он пожал плечами, и не стал продолжать.
— А ну-ка, давайте проверим, — сказал Миха, подняв со ступеньки камешек, приложив палец к губам.
Все замолчали. Он бросил камень, и мы прислушивались, как долго он будет падать вниз.
— М-да… это чертовски длинный путь, — хмыкнул я, ощущая, как к горлу подкатил приступ тошноты от волнения, а может, и от голода.
— Пожалуйста, скажи, что всё будет хорошо, — прижимаясь к Михе, тихо сказала Катя, и тот её ласково начал успокаивать, поглаживая по волосам, хотя у самого всё было написано на лице.
Никто не знал, что нас ждёт впереди.
Я посмотрел на Веру, желая так же обнять и успокоить. Несмотря на всю ситуацию, я хотел быть рядом, дать понять, что я тот, кто защитит её. Но, Вера вела себя отстранённо. Наше короткое сближение во время побега от тварей и землетрясения, вселило надежду в сердце, что я нужен ей. Дурак ли я думать о таких вещах сейчас? Но, я думал.
Мне противно думать о себе, ведь все хотят вернуться к своей привычной жизни. А мне некуда возвращаться, если там не будет того, ради чего я приехал сюда. Выжить, чтобы с комфортом сдохнуть в одиночестве? Я конченый эгоист? Нет… не-е-ет! Я просто хочу простого человеческого счастья, и я его получу! Что-то привело меня сюда, значит, не всё так просто.
— Верочка, помнишь, ты говорила, что помнишь сказку про болотную тварь, которую рассказывал Рыг? — оживился я.
