Фэн Иньчжи поджал губы и осмотрелся. Похоже, даже садовники захаживали сюда нечасто. Сколько еще неприятных неожиданностей, о которых за стенами дворца нельзя даже подумать, он обнаружит?
Слабый, но явственно ощутимый темный след вел все дальше. Так далеко, что сияющих киноварно-алых крыш дворца было уже почти не видно из-за разросшихся деревьев.
Здесь не было ничего. Только старый колодец, в котором не чувствовалось воды. И темный след тянулся именно туда. Фэн Иньчжи сложил руки в печать, внимательно вслушиваясь в энергии.
Никаких следов. Словно уже давно никто, кроме птиц и ящериц, не посещал это место. Нигде не блеснули в ответ на его заклятия следы чужих знаков, призывающих зло или наводящих порчу. Никаких следов осмысленной чужой воли.
Нечто темное таилось в самом колодце. Где-то в самой иссушенной глубине. Фэн Иньжчи приблизился к поросшим мхом камням, продолжая напряженно вслушиваться.
Нечто слабое, неоформленное. С непробужденным рассудком. Не связанное ни с кем извне.
Воды в колодце не ощущалось. Словно питавшая его жила ушла отсюда давным-давно, многие десятилетия назад, так что остались лишь отголоски ее следов. Это и могло быть причиной зародившейся в колодце тьмы. Подобное случается с заброшенными местами, утратившими свое изначальное назначение и страдающими от нарушения былого баланса. Восход багряной звезды, должно быть, усугубил все это, усилив дисбаланс до критической крайности.
Фэн Иньчжи мысленно поздравил себя с успехом. Ему удалось успеть вовремя. Да, темные мысли и тревоги населяющих дворец людей могли со временем усилить и напитать мощью то, что зарождалось в колодце. Но оно пока еще слишком слабо. И потому не потребуется много сил и сложных ритуалов, чтобы обуздать эту тьму и обезопасить дворец от ее влияния.
Хорошо, что колодец сокрыт так далеко в запущенной части садов, куда редко заходят даже слуги. Хватит нескольких знаков, начертанных на верхней части стенок по окружности. Это соткет незримую прочную паутину заклятья, преграждающего выход тьме и поступлению в колодец любых энергий. А потом они дополнительно закроют отверстие колодца крышкой из персикового дерева, покрытой более долговременными и действенными заклятиями, которые со временем очистят колодец.
Фэн Иньчжэн, прикусив от напряжения губу, сосредоточенно вывел штрихи последнего заграждающего знака и аккуратно промокнул взмокшие виски. День был прохладным, но заклятие, пусть и несложное, потребовало изрядной концентрации и немалого напряжения сил. Сознание, что речь идет о безопасности дома императора лишь увеличивали ответственность, с которой он отнесся к этому делу, вкладывая в знаки все свое искусство.
Дождь лил не прекращаясь. Холодные косые струи хлестали с неба, словно издеваясь над жителями Милиня, что с самой весны молили о дожде, однако не получили ни капли в те месяцы, когда их посевы и сады сгорали под беспощадным солнцем. Сейчас же бесконечные дожди размывали дороги, превращая их в реки жидкой глинистой грязи, в которой вязли люди и лошади. Реки и даже мелкие ручьи вздувались бурными потоками, выходя из берегов. Под холодными затяжными дождями на затопленных полях сгнивало даже то немногое, что каким-то чудом выросло вопреки засухе. Впрочем, об уборке этого скудного урожая почти никто не помышлял.
Поход был трудным. Вероятно, самым трудным из всех, что ему довелось пройти в своей жизни. Милиньцы сражались с небывалым прежде ожесточением. Но в то же время было заметно, что армии Данцзе противостояли разрозненные отряды, лишенные единого командования и действующие вразнобой. Как будто княжеская власть в Милине ослабела настолько, что более не имела возможности управлять ни армией, ни простыми жителями.
К этому было трудно приспособиться. Все, чему обучали труды по стратегии и тактике, обращалось в ничто. Приходилось искать новые методы и способы противостоять врагу, действуя почти вслепую. Беспорядочные мелкие сражения и стычки выматывали армию. Линь Яолян опасался, что, если так пойдет и далее, он слишком распылит свои силы, ослабив войско — и тогда озверевшие милиньцы хлынут далее в пределы коренных земель Данцзе, сметая все на своем пути.