Доспех ложился на плечи непривычной тяжестью. Свою парадную броню Шэнли оставил в Гуанлине. Но даже если бы она была здесь — она заведомо не годилась для похода. Этот доспех ему отдал кто-то из сходных с ним телосложением дворцовых стражей, бесконечно благодарящий государя за оказанную ему честь.
Шэнли уже спешил на площадь, когда заметил, что наставник Ли так и не надел дорожных одежд.
— Наставник! Время дорого, поспешите…
Господин Ли с грустной улыбкой поклонился царственному воспитаннику.
— Увы, государь. Я немолод, нездоров и не силен в этом благородном искусстве. Верхом я стану лишь отягощать вас.
Шэнли вгляделся в спокойное немного печальное лицо наставника, впервые замечая морщинки на лбу и у глаз. И с болью вспоминая, что наставник Ли старше, чем его отец.
— Вы не можете остаться.
«Не можете еще и вы покинуть меня! Потери этого дня сведут меня с ума!» — хотелось закричать Шэнли.
— Я укроюсь в храме. Пусть сердце государя не болит от тревоги — наставник клянется дожить до дня, когда с почтением сможет приветствовать восторжествовавшего государя ученика.
У Шэнли перехватило дыхание. Не зная, что следует сказать в ответ, он опустился на колени и впервые поклонился наставнику Ли, коснувшись лбом земли — как обычный почтительный ученик.
— Не медлите государь. Будьте крепки сердцем и справедливы к друзьям и недругам. И да не падут ваши знамена.
Бледный, за час будто повзрослевший на годы Хао Вэньянь придержал стремя Шэнли. Неизвестно откуда налетевший ветер с шорохом взвил тяжелое знамя — гневно кричащий золотой сокол на шелке цвета неба.
Шэнли моргнул, смахивая с ресниц некстати навернувшиеся слезы.
— На Таньчжоу!
КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ.