– У нас в группе есть мусульманин. Его зовут Абдул Садик. Вы не хотите допросить его? Я про то, что это может быть исламским террором, разве нет?
Райли и её коллеги переглянулись.
«Надо было предвидеть это», – подумала Райли.
В конце концов, на базе 343 мусульманина – вполне естественно, что их начали подозревать.
Райли знала, что должна пресечь такие подозрения на корню.
– Мы ещё многого не знаем, – сказала она солдату, – но мы можем быть уверены, что убийца никак не связан с исламскими экстремистами. Он действует в одиночку, и мы ещё не знаем его мотивы. Скажите это всем.
Солдат ушёл, и Райли заговорила с Ларсон.
– Мы можем распечатать ориентировку, чтобы сообщить всем не подозревать мусульман? Если мы не проявим осторожность, может случиться непоправимое.
– Я займусь этим, – пообещала Ларсон.
Тут у Ларсон зазвонил телефон, и она взяла трубку. В этот момент к группе подошёл ещё один молодой солдат.
Он сказал:
– Это может ничего не значить, но Кайл говорил мне, что у него проблемы дома. Он был немногословен, так что я не знаю подробностей.
Райли сомневалась, что это важно. С одной стороны, личные проблемы Кайла Бартона никак не связывали его с тремя другими убитыми сержантами. Тем не менее, она не могла ничего недооценивать.
– Спасибо, что сообщили мне, – сказала Райли солдату. – Пожалуйста, свяжитесь с полковником Ларсон, если вспомните ещё что-нибудь. Как я и говорила, важны любые мелочи.
Когда солдат ушёл, Ларсон повесила трубку и сказала Райли и её коллегам:
– Я только что узнала, что вдова и дочь Бартона приехали на базу. Нужно пойти поговорить с ними.
Райли упала духом, когда они пошли к административному зданию.
Общение со скорбящими членами семей погибших были худшей частью её работы. Она боялась его больше, чем встреч с психопатами-убийцами лицом к лицу.
Когда Райли вместе с Биллом, Люси и полковником Ларсон прибыла в административное здание, её дискомфорт усилился. Она не могла представить, что скажет вдове рядового Кайла Бартона. Каковы они – правильные слова для молодой матери, мужа которой так внезапно убили? Его смерть казалась бессмысленной, но она не была несчастным случаем. Это было убийство.
Сотрудница персонала быстро проводила их в комнату для посещений, где их уже ждала семья. Девушка представила их друг другу и быстро вышла из комнаты.
Вдову звали Эллен, а её дочь – Шан.
Маленькой Шан было около четырнадцати месяцев. Веснушчатая девочка с золотыми волосами, казалось, только начала ходить, и её это сильно забавляло. Она радостно смеялась, шагая по комнате за большим сверкающим пластиковым шаром с колокольчиками внутри.
От звуков смеха и звона колокольчиков Райли вздрогнула. Такое невинное веселье казалось совершенно несвоевременным в такой ужасный момент.
Но, конечно, что маленькая Шан знала о смерти?
Райли почувствовала, что мать Шан, Эллен, тоже пытается осознать этот эмоциональный диссонанс. Как и у дочери, у Эллен были веснушки и золотые волосы, но её глаза были красными от слёз, а на лице застыло выражение шока.
Какое-то время все глаза в комнате были устремлены на Шан. Никто не знал, что сказать, пока Шан играла в комнате. Потом Люси взяла девочку за руку и сказала:
– Пойдём, поиграем с тобой в другой комнате.
Девочка хихикнула. Люси схватила шар и вместе с девочкой вышла из комнаты.
Когда Шан ушла, Эллен измученно выдохнула.
Райли облегчённо вздохнула, когда полковник Ларсон заговорила первой:
– Мы соболезнуем вашей потере, миссис Бартон.
Как и всегда, эти слова показались Райли совершенно неубедительными и неуместными не в меньшей степени, чем смех маленькой девочки.
«Но что ещё сказать?» – думала она. Если полковник не заговорила бы первой, Райли сказала бы то же самое.
Эллен Бартон кивнула, как будто не осознавая смысл произнесённых слов.
Тогда Билл начал беседу:
– Миссис Бартон, мы должны задать вам несколько вопросов. Мы постараемся не отнять у вас много времени.
Женщина снова кивнула.
– Хорошо, – прошептала она.
Райли была рада, что Билл взял на себя инициативу.
Билл спросил:
– У вашего мужа были враги, о которых вам известно?
Райли снова ощутила диссонанс, когда губы Эллен рефлекторно растянулись в усмешку.
– Враги? – спросила она. – Откуда мне знать? Я не знала даже, кто его друзья.
Райли и Билл посмотрели друг на друга.
– Не могли бы вы объяснить, что имеете в виду? – попросил Билл Эллен.
Эллен ещё раз глубоко выдохнула.
– С тех пор как Кайл начал программу тренировок, я чувствовала, что он ускользает от меня. Нам было трудно проводить время врозь. Но даже то время, что мы были вместе – он как будто не был со мной. Армия значила для него всё больше и больше, даже больше чем…
Её голос оборвался, но Райли поняла, к чему она ведёт.
Армия стала значить для Кайла Бартона больше, чем его жена и дочь.
Райли слишком хорошо поняла ситуацию. В конце концов, она испытывала похожие проблемы. Преданность её отца военной карьере нанесла серьёзный вред его личным отношениям с семьёй, включая и Райли.
