Когда Аннализа впервые взяла малышку на руки, ее одновременно охватили любовь и растерянность. Даже в этот драгоценный миг Аннализа сомневалась, что будет хорошей матерью и сможет воспитать дочь без отца. Она назвала девочку Селией в честь бабушки, но такое значительное имя еще больше усилило груз ее ответственности.
Всматриваясь в зеленовато-голубые глаза темноволосой малышки, Аннализа уже сейчас находила в ней сходство с Томасом. Она поцеловала Селию в щечку и прижала ее к груди. Все-таки девятнадцать лет – это слишком рано для такой огромной ответственности, особенно когда ты одна.
Снова посмотрев дочери в глаза, Аннализа попыталась улыбнуться. Наверное, все, что она может, – это через силу растянуть губы в улыбке, хотя это слабое утешение и к тому же серьезный обман. Наверняка Селия разгадает его даже сейчас, когда ей нет и дня от роду. Изображая улыбку, Аннализа чувствовала себя обманщицей. И не ощущала ни капли счастья.
Когда она держала на руках крошечное прекрасное существо, сердце переполнял трепет перед чудом рождения, но Аннализа не могла обманывать малыша, что жизнь – это сплошная радость и веселье. Бедной девочке придется самой познавать мир и бороться с бесконечными демонами. И у нее не будет любящего отца, как не было и у Аннализы.
Nonna присутствовала при родах и теперь ушла за Уолтом. Зайдя в комнату, оба стали ахать и охать над Селией. Бабушка, которой не терпелось познакомиться с шестой правнучкой, взяла малышку из рук Аннализы. За дверью слышался гомон остальных Манкузо: все хотели взглянуть хоть краешком глаза.
Когда Аннализа впервые переступила порог своего дома с Селией на руках, ее встретили Уолт и набившаяся в квартиру толпа Манкузо, нагруженная детскими вещами. Девушке было страшно, хотя она знала, что должна чувствовать себя счастливой. С тех пор как Аннализа отказалась от решения отдать Селию приемной семье, она пыталась уговорить себя остаться, но с каждой минутой эта затея теряла право на жизнь.
Аннализа ругала себя за унылое настроение – ведь это счастливый день в жизни любой женщины. Не то чтобы она не любила ребенка – ей просто было страшно. Селия тут совершенно ни при чем. Просто Аннализа боялась, что не справится. Но несмотря на все страхи, в кругу семьи она находила покой и утешение.
Аннализа отдала ребенка бабушке и, извинившись, ушла в спальню. Она распахнула окно и рухнула на кровать. Болтовня ее любимой родни в соседней комнате смешивалась со звуками города, который она когда-то с юношеской отвагой ринулась покорять. Аннализа уткнулась носом в подушку, чтобы никто не слышал, как она плачет.
Если она не вернется с семьей в Миллз, то останется одна. Вот отчего она больше всего плакала. В гостиной ждут родные, у нее теперь есть ребенок… но она одна.
Когда Аннализу накрыло пустотой одиночества, она решила, что нельзя больше откладывать возвращение домой. Можно закрывать на это глаза сколько угодно, но у нее нет ни одной разумной причины здесь оставаться.
Пришло время поехать обратно в Миллз.
Время отбросить мечты и вернуться к реальной жизни. Возможно, она никогда не выберется из Пейтон-Миллза – но теперь это неважно. Nonna была права. Нельзя быть эгоисткой и гоняться за пустыми фантазиями. Самое главное теперь – стать хорошей матерью.
Утром Аннализа зашла в магазин Уолта с Селией на руках. Уолт вынес напольные часы и показывал их покупателю в фетровой шляпе.
– Смотрите-ка, ты неплохо выглядишь, – сказал часовщик. – Как самочувствие?
– Наверное, как и положено. Сегодня уже увереннее стою на ногах.
Видимо, заметив ее грустный вид, Уолт попросил покупателя подождать минутку. Он увел Аннализу в дальний конец магазина и протянул руки к Селии.
– Можно?
– Конечно.
Уолт бережно взял малышку на руки. Было так необычно видеть, как ласково держит старый часовщик ее ребенка.
– Тебе нравится этот новый мир? – нежно спросил он. – Впереди так много открытий.
Это еще мягко сказано, подумала Аннализа. Открытий много, и большинство их них – отвратительные.
– Уолт, мне надо возвращаться домой.
Часовщик взял Селию за ручку, и она обхватила его большой палец. Не глядя на Аннализу, он ответил:
– Может, оно и к лучшему.
– Простите меня. Я вас подвела, и это ужасно. Вы подарили мне столько возможностей и дали шанс осуществить свою мечту, но малышка все поменяла. Я просто не справлюсь одна.
Не отбирая у Селии палец, Уолт поднял глаза.
– Ты нисколько не подвела меня, юная леди. Ты должна принимать решения, думая только о себе и об этой чудесной девочке. Я уже свое прожил.
По щеке Аннализы скатилась слеза.
– Я не знаю, как благодарить вас за то, что вы для меня сделали, Уолт. Серьезно. Еще никто не давал мне так много. Мне невыносимо думать, как вы будете теперь справляться с магазином.
