– Аннализа, – мягко ответил Уолт, глядя на Селию. – Я справлялся с магазином уже сорок лет, и почти все это время без твоей помощи. Я разберусь. Посмотри, что ты сделала. Ты вдохнула в это место новую жизнь… и привлекла ко мне новых клиентов. – Уолт прижал руку груди и слегка закашлялся. – Ты и в меня вдохнула жизнь, несмотря на мои проклятые легкие.
Аннализа всем сердцем ощутила его одиночество.
– А может, поедете вместе со мной? Подыщете себе маленький домик в Пейтон-Миллзе. Мы же как одна семья. Nonna просто умрет от радости, если вы возьмете и переедете.
Уолт протянул Селию обратно.
– Здесь мой дом, дорогая, но мы живем не очень далеко друг от друга. Вы ведь будете меня навещать?
Немного приободрившись, Аннализа кивнула:
– Конечно, буду, даже не сомневайтесь. Как только кто-то согласится меня подвезти. Может, чем-нибудь помочь, пока мы не уехали? Если хотите, я подыщу нового помощника.
– Лучше позаботься о себе и о малышке. Во что бы то ни стало. Не оглядывайся назад. Ты помогла мне больше, чем можешь себе представить. Ты заменила мне дочь.
– А вы мне – отца, – всхлипнула Аннализа, больше не в силах выносить это прощание.
Уолт вынул платок и закашлялся, вновь напомнив девушке, что он не вечен. Когда приступ кашля закончился, она сказала:
– Если вы переедете в Миллз, я смогу за вами присматривать. Это будет мне лишь в радость.
– Спасибо за твою доброту, – только и ответил Уолт.
– Нино заберет нас завтра. Я соберу вещи и приберу в квартире. К моему отъезду можно будет показывать ее новым жильцам.
Уолт дотронулся до ножки Селии, обутой в маленькую белую пинетку.
– Не сдавайся. Жизнь иногда подбрасывает сюрпризы. – Он покачал ножку. – А эта малышка – прекрасный сюрприз.
По щеке Аннализы скатилась еще одна слеза. Конечно, Селия прекрасный ребенок, и все-таки – как же пусто внутри…
– Я боюсь, что не смогу стать хорошей матерью. Пока я не представляю как.
– Не сомневаюсь, что ты станешь чудесной мамой. Подозреваю, что работа родителя не отличается от любой другой. Нужно только потренироваться. Ты сначала попробуй, а потом посмотрим, что получится.
Аннализа прижала Селию к груди. Она надеялась, что Уолт прав. Пока ей казалось, что этому новорожденному человечку не место рядом с ней.
Когда Аннализа наконец набралась смелости признаться Уолту, что покидает Портленд, ей казалось, что дальше падать некуда, но когда она в сопровождении Нино зашла к бабушке в дом – это было полное поражение. Прежде она была решительной девушкой, готовой любой ценой найти свое место в мире. Она покидала Пейтон-Миллз с чувством, что впереди ее ждет большое будущее. После окончания высшей школы все провожали Аннализу и желали удачи – уезжая в тот день на «Фольксвагене» Томаса, она так гордилась собой.
И все ради того, чтобы снова вернуться домой. Все ее пожитки: одежда, швейная машинка, несколько картин и ветряные подвески – лежали упакованные в машине Нино.
Непонятно, откуда взялось это чувство, что она проиграла. Ведь ее ждал весь клан Манкузо, и никто не считал Аннализу неудачницей. Некоторые были рядом в день рождения ребенка, а теперь все ждали ее возвращения. Не успела Аннализа переступить через порог, как Селию у нее тут же утащили.
Чувствуя, что снова подступают слезы, Аннализа извинилась, ушла в свою комнату и упала на кровать. Она вернулась к тому, с чего начинала. Почти три года она планировала побег, и вот теперь проиграла.
Nonna постучалась, зашла и села на кровать.
– Все идет так, как и надо, – сказала она.
– А я не уверена. Мне кажется, что это неправильно. Все неправильно. Я будто живу не своей жизнью. Я ужасная мать. Иногда смотрю на нее и ужасно злюсь. Она самая прекрасная девочка на свете, а я думаю только о Томасе, о том, что он со мной сделал и какой жизни меня лишил.
Аннализа сама не верила, что говорит это вслух, но все это было правда.
Nonna вздохнула и помолчала.
– У тебя впереди еще долгая жизнь. Нельзя, едва выйдя из школы, за два года решить все вопросы. Это всего лишь одна неудача на твоем пути.
– Неудача? Это не просто неудача. Я не знаю, как начать сначала. Остается только ползти на могилу и признать поражение.
– Все дело за тобой, разве не так? – спросила Nonna. – Я знаю, что у тебя есть качества, которые нужны хорошей матери, но прежде ты была вольной птицей. Может быть, потребуется время, чтобы открыть в себе родителя.
Аннализа села на кровати и опустила ноги на ковер.
– Я до сих пор размышляю о том, чтобы отдать ее приемным родителям, но теперь поздно. Что обо мне подумают? Теперь, когда все видели малышку? Когда у нее есть имя? Уже слишком поздно, и я ее подвела.
Nonna едва заметно улыбнулась.
– Вы, дети, любите все разложить по полочкам и думаете, что на все есть ответ. А я в этом не уверена. Хватит обдумывать всю свою жизнь до гробовой доски. Радуйся тому, что есть сейчас. У тебя полно времени, чтобы научиться быть матерью.
Аннализа покачала головой.
– Я даже не знаю, откуда начать.
