Оливер все еще проводил конференцию по телефону. Когда выдастся время, надо будет обсудить с ним утаивание от собственной жены эпизода с наркотиками. Селии начинало надоедать, что ее ограждают со всех сторон. С кем ей действительно необходимо было немедленно переговорить, так это с Элис. Подруга наверняка с ума сходит от тревоги. Она должна узнать, что причина беспокойства Ханны посреди ночи была вовсе не такой скверной, какой может сейчас представляться. Женщина принялась набивать послание Элис, но вдруг поняла, что все предыдущие сообщения, что она отправила ей за последние сутки, так и остались безответными. Тогда лучше съездить к ней. Заодно и выпьют отложенный вчера кофе.
Вечер бесконечно тянулся мучительной смесью хорошего и плохого. Она снова была с Мишелем – но только потому, что рушилась его жизнь. И он хотел быть с ней, однако оказался заточенным в собственном доме. Ханне ничего серьезного не угрожало, а вот Кристофера – сына мужчины, которого Элис любила, – обвиняли в убийстве. Ее словно бросало туда-сюда между жизнью, к которой она всегда стремилась, и жизнью, которой она всегда страшилась.
По возвращении от Мишеля женщина ожидала инквизиторского допроса, однако Джефф был слишком озабочен неприятностями дочери и ничего не заподозрил. Напротив, он вел себя довольно мило. На свой манер, разумеется. Открыл ей банку пива и поделился бутербродом с жареной индейкой, что приготовил для себя. На его обычно апатичном лице лежала печать беспокойства. Элис ощутила всплеск жалости – а вместе с ней и чувство вины.
– В общем, – принялся объяснять муж, – они зависали в доме, за которым присматривала эта Иден. Помнишь ее? Она тут часто выгуливала собаку.
– Да, помню. Рыженькая, такая жизнерадостная.
– Так Ханна с ней и познакомилась. Как-то разговорились у нас на крыльце. Похоже, это проходило регулярно – в смысле, тусовки у Бондурантов. Об этом знали все школьники. Но прошлым вечером там собрались только они четверо. А еще Кристофер запал на Иден, но вот он ее не интересовал. Как бы то ни было, Джек и Ханна ушли около полуночи. Кристофер остался – вероятно, добиваться своего. В итоге на следующее утро она мертва, а он за решеткой.
– Кристофер? Да не может быть!
– Всякое случается, – философски изрек Джефф и глотнул пива.
– Из-за этого Ханна ночью и была сама не своя?
– Не, она только днем и узнала. Когда она уходила, все было пучком.
– Ты уверен? Она казалась очень расстроенной.
– Брось, Элис, мы же о Ханне говорим. Было поздно. Может, она вела себя не так уж и странно, как тебе показалось. – Мужчина кивнул на ее повязку. – А с тобой-то что приключилось?
– Ободрала, когда из «Убера» выбиралась.
– Выглядит устрашающе.
– Да не, только выглядит. Правда.
Джефф посмотрел ей в глаза. Он словно бы решал, говорить что-то или нет.
– Прости, что бросила тебя в участке, – произнесла Элис, скорее чтобы нарушить неприятную тишину. – Но мне показалось, что я там лишняя.
– Да ладно, это мне нужно извиняться. Все из-за шока.
Для нормальной пары здесь последовали бы объятья. Джефф же снова впился в бутерброд, и тогда Элис отправилась проведать падчерицу. Когда она появилась на пороге ее комнаты, Ханна сидела в постели. Заметив мачеху, девушка быстро положила телефон экраном на одеяло. На данный момент она не плакала, однако взлетно-посадочные полосы явственно были готовы к принятию новой партии слез.
– Как прошло в полиции?
– Сплошная жуть.
– Твой отец ввел меня в курс дела.
– Я так переживаю за Кристофера.
Элис прошла через комнату и уселась на краешек кровати.
– Так ты вправду считаешь, что это сделал он?
– Похоже на то.
– Но это же какая-то нелепица! У тебя хоть раз появлялась мысль, что он на такое способен? Видишь ли, в жизни я навидалась склонных к насилию мужиков. И Кристофер Махун не из их числа. Даже близко не стоял.
– Но он просто голову терял, когда дело касалось Иден.
– Так уж и терял?
– Мне кажется, она была первой девушкой, в которую он влюбился. А она порой вела себя совершенно непредсказуемо. И Кристофер был намного младше ее. Иден уже кое-что пережила, а он же… ну, типа как Бэмби, что ли.
– Бэмби как раз тоже кое-что пережил.
– Ах, ну да. Но ты поняла, что я хочу сказать.
– Ханна, я должна кое о чем тебя спросить. Прошлой ночью, когда мы встретились на кухне, ты была какая-то психованная. Но тогда ты еще не знала про Иден. То есть никто не знал, так ведь?
– Не была я психованной.
– Вот именно что была.
Девушка опустила взгляд на одеяло.
– Ханна, ты можешь мне рассказать все как было. Ты же знаешь, что мне можно доверять, правда?
– Но ты не должна ничего рассказывать папе.
– В этом можешь не сомневаться.
– Понимаешь… На самом деле я была обдолбанная. Я кое-что приняла, ну и меня хорошо так накрыло.
– Так.
– Поэтому я и не могла заснуть всю ночь.
– Полиция знает об этом?
Ханна покачала головой.
– Неприятности нам ни к чему.
– А закинулись все?
– Кроме Джека. Остальные – да.
– И всё, значит? Только это тебя и беспокоило прошлой ночью?
Девушка кивнула, однако смотреть Элис в глаза по-прежнему избегала.
