Было решено, что мальчик просто был гостем на вечеринке. Он выпил слишком много, по собственной воле. Причиной смерти стало алкогольное отравление, и смерть была признана несчастным случаем.
Как президент братства, Энтони был призван сделать публичное заявление с помощью адвоката своей семьи, оплакивая трагическую гибель и выражая соболезнования. Все говорили, что он выглядит как настоящий лидер, человек, который совершит великие дела.
И жизнь Энтони продолжилась, как раньше. Жизнь женщины-стрелка, очевидно, нет.
— Но она ничего не сказала? О своем… брате? — спросил Энтони.
— Она вообще ничего не сказал после ареста. Врачи полагают, что у нее может быть посттравматический синдром после убийства доктора.
— Тогда давайте оставим все как есть, — сказал Энтони. — Эту историю уже однажды похоронили.
После ухода коллег по избирательной кампании Энтони выпил два стакана виски, пытаясь успокоить нервы. Он решил не говорить Кэтрин. Она наверняка отреагирует слишком бурно.
«Тот парень мог уйти в любой момент», — напомнил себе Энтони. Так говорили тогда члены братства. Возможно, они требовали, чтобы он пил, даже кричали на него, и, может быть, даже несколько самых настойчивых членов братства вливали спиртное в открытые рты новичков и, возможно, бросали в них какие-то тупые предметы (скорее всего, футбольные или баскетбольные мячи). Но дверь никогда не запирали. Выход всегда был открыт.
А теперь Энтони понял: было что-то еще. То, чего они не знали в то время. Новичок был коротконитным до того, как появилось такое понятие. И в ту ночь в братстве его нить подошла к концу. Если бы его не убил алкоголь, значит, убило бы что-то другое, верно?
Раз нить новичка была короткой — а она наверняка была короткой, — Энтони не был виноват. Он не мог думать об этом иначе. Он не мог допустить мысли о том, что существует какая-то особая причина, по которой у того парня оказалась короткая нить. Энтони, конечно, верил в Бога, но он не мог позволить себе поверить, что Бог предвидел будущее, предвидел, что Энтони и члены его братства заманивали мальчика в свою среду, притворялись, что у него есть шанс, издевались над ним, пока он не напивался до такой степени, что едва мог стоять на ногах.
И Энтони позволил себе забыть о погибшем — скотч просачивался в его кровь, его внимание рассеивалось, мозг перестал работать четко. Он налил себе последний бокал — на ночь.
Утром его жизнь пойдет своим чередом.
