Литовцеву уже успели передать, что приехала его сотрудница. Он низко склонился к ее руке и, спросив разрешения у Васильева, начал расспрашивать Пузыреву о делах в лаборатории. Утвержден ли отчет по такому-то заданию. Оформил ли Пирожников протоколы. Удалось ли освободиться от внепланового задания по проверке одного изобретения. На сколько процентов выполнен план в соседней лаборатории, не выйдет ли она на первое место.
- Я должна сказать, Валентин Игнатьевич, что нам не засчитывают работу по лидариту, пока здешние дома не будут приняты комиссией, - робко промолвила Пузырева, метнув осторожный взгляд в сторону Васильева. Литовцев скривил губы в саркастической улыбке:
- Вы слышите, Александр Петрович?
Васильев прикрыл утомленные глаза и спокойно ответил:
- Это я знаю. Первого ноября может приезжать комиссия.
Раздраженно передернув плечами, Литовцев стал доказывать, что это будет слишком поздно, процент выполнения плана подсчитывается до первого числа, и если Александру Петровичу безразлично, какое место его конструкторское бюро займет в институте, то он, Литовцев, обязан бороться за первое место. Он не хочет прийти "пост фестум", то есть после праздника, потому что это предоктябрьское соревнование и каждый советский человек не имеет права его игнорировать.
Васильев слушал Литовцева не перебивая, и в душе его опять и опять поднималось странное болезненное чувство, когда при тебе говорят в основном правильные вещи, но в устах Литовцева и ему подобных они кажутся оскорбительными, ибо ты прекрасно знаешь, чем вызван их пафос.
- Вы хорошо понимаете, Валентин Игнатьевич, - говорил Васильев, досадуя на себя, что приходится повторять общеизвестные истины, - если мы сейчас прекратим опыты с рецептурой Даркова, то потеряем целый год. Зимой здесь экспериментировать нельзя. Нужны совсем другие условия. А кроме того, если нам удастся сделать хотя бы два-три дома по новому способу и они покажут себя хорошо зимой, то в будущем году завод уже выпустит несколько стройкомбайнов...
- Конструкция Александра Петровича Васильева, - подсказал Литовцев, и губы его тронула усмешка. - Ради этого стоит поторопиться. Вполне возможно, что вы получите звание Героя Социалистического Труда. Все возможно. И я первый вас буду поздравлять. Но пока надо подумать не только о себе...
Васильев медленно привстал, глухо спросил:
- Как вы сказали? "Не только о себе"?
На помощь Валентину Игнатьевичу пришла Пузырева. Она протянула руку через стол и ласково коснулась холодных побелевших пальцев Васильева:
- Вы не так поняли, Александр Петрович. Речь идет о людях. Вот они только ушли отсюда. Как они живут? Вы представляете? Девчатам ни постирать, ни погладить как следует. Семейные живут в общих комнатах. Разве это здоровый быт?
- Но ведь я задержал строительство только на месяц, - сказал Васильев. Мне разрешили, чтобы потом сделать дома не для десятков людей, а для миллионов. А кроме того, я вас долго ждал. Конечно, семейные обстоятельства. Вы не виноваты, но...
- Не будем касаться этой темы, - лицо Пузыревой вдруг потемнело. - Вам такие вещи не встречались в жизни.
Валентин Игнатьевич вышел вместе с Пузыревой, чтобы проводить ее в комнату, где она будет жить. Дул холодный ветер - с изморозью, колючий, будто тысячи острых песчинок впивались в лицо.
- Ну и погодка у вас, - пожаловалась Пузырева, пряча подбородок в воротник. - В Арктике теплее.
- Это муж вам рассказывал? Я думаю, что семейные обстоятельства, из-за которых вы задержались, объясняются довольно просто. Он приехал с зимовки?
- Нет, - коротко отрезала Пузырева. - Но задержалась я из-за него. Когда-нибудь расскажу.
- Как вам нравится наш фанатик? - после некоторого молчания спросил Литовцев.
- Он, конечно, интересный человек. Но держит себя не солидно. Что это за девица там вертелась? Черная такая, тощая. Я говорю, маленькая такая, недомерок.
Валентин Игнатьевич понял; что речь может идти только о жене Васильева, и сказал ей об этом.
- Жена? - презрительно и в то же время недоверчиво переспросила Пузырева. - Выбрал себе пару. Да он старше ее лет на пятнадцать, а то и больше. Наверное, развелся и молоденькую подхватил?
Литовцев промолчал. Пусть Елизавета Викторовна думает как хочет... Женщины часто оценивают людей по первому впечатлению. А это тоже можно использовать.
Казалось бы, на сегодняшний вечер вопрос о неравном браке инженера Васильева уже не возникнет. Но Пузырева вернулась к нему в разговоре с соседкой по комнате, Надя предполагала, что вторая кровать в комнате для командированных рано или поздно будет занята, и вот сейчас, придя с прогулки, убедилась в этом. Пузырева сидела полураздетая на своей кровати и расчесывала густые темно-русые волосы.
- Гулена пришла? - весело встретила она Надю, откидывая волосы назад. Два кавалера, с обеих сторон. Молодец!
