- Да, - согласился Владимир Николаевич. - И чтобы мы не узнали, что ты считаешь Лизу только другом. Хотя потом, позже, она рассказала мне обо всём. Только мне, Света и Даша до сих пор не знают всех подробностей. Потом, весной, настроение у Лизы опять изменилось, она погрустнела, осунулась. Но мы не сразу заметили, потому что Даша и Егор тогда окончательно определились с датой свадьбы, они решили пожениться в октябре. Началась подготовка к торжеству. А в июле Лиза однажды упала в обморок от жары, только тогда и вскрылась история с её беременностью. Веришь или нет, но вообще незаметно было до некоторых пор. Узнали мы и о том, что ты ещё в апреле уехал и уже успел жениться. К врачам Лиза идти категорически не хотела, даже на учёт не вставала, чтобы не слышать о запретах, - она твёрдо решила рожать. Нам удалось убедить её встать на учёт, и дальнейшая беременность Лизы проходила в стационаре, под наблюдением врачей. Однако чем ближе подходил срок, тем тревожнее становилось Лизе. Однажды она позвонила мне и попросила, чтобы я навестил её один, без Светы и Даши. Вот тогда она и рассказала мне всю правду о вашем знакомстве, с самого начала, с того момента, как ты вступился за неё на почте. Рассказала о том, что сама попросила тебя о свидании, а потом предложила дружбу, поскольку на другие отношения ты не соглашался. Рассказала и о том, как всё подстроила восьмого марта, даже название препарата мне сказала. Я записал, вот, можешь почитать в интернете. Не сказала только, как ей удалось раздобыть это, но и так понятно, что незаконно.
Владимир Николаевич достал из папки сложенный вдвое тетрадный лист и положил на стол.
- Значит, всё-таки что-то было, - пробормотал Захар. - Я подозревал, был почти уверен, но не имел доказательств.
- Она очень хотела ребёнка от тебя, очень! И добилась своего. Сначала боялась показываться тебе на глаза, а потом всё же решила рассказать о беременности, но к счастью, не успела.
- К счастью? - выпрямился Захар.
- Да. Несмотря на всё, что наделала, Лиза очень тебя любила и поэтому не смогла встать между тобой и твоей невестой, отпустила тебя. Не пыталась разрушить твоё счастье.
- Сейчас не знаю даже, что было бы лучше, и как бы я тогда поступил, - опустил голову Захар. - Каждый должен пройти свой путь.
- Вот и Лиза точно так мне сказала - каждый должен пройти свой путь. Она чувствовала, что не справится, предвидела свой уход. Взяла с меня слово, что я запишу Ксению на твою фамилию и дам отчество "Захаровна". Она была уверена в том, что ты обязательно появишься, и просила рассказать тебе всю правду. Вот, я рассказал.
- Спасибо вам, Владимир Николаевич.
- Мне-то за что?
- Как за что? За то, что сдержали слово, и за то, что Ксюша счастлива, несмотря на отсутствие матери и отца.
- Света хотела, чтобы мы с ней удочерили Ксюшу, но я Лизе слово дал, потому настоял на оформлении опекунства. Дашка после ухода Лизы перенесла свадьбу на год, но расстроилось у них всё. Даша очень много времени проводила с нами, помогала ухаживать за новорождённой Ксюшей, а Егору это не нравилось. Однажды он сказал, что по закону Ксюша для Дарьи никто, а он не собирается тратить жизнь на чужого ребёнка и Даше не позволит. Даша в тот же день ушла от него, вернулась домой насовсем. Свадьба расстроилась, с Егором Даша так и не помирилась, даже слышать не хотела о нём. Да и вообще личная жизнь не складывается у неё с тех пор, она будто разочаровалась во всех мужчинах. Когда Лизы не стало, Даша нашла тебя в интернете и хотела написать тебе, но потом нашла и твою жену, мы посмотрели фотографии и решили, что Лиза была права - всему своё время. Вот такие дела, Захар. Надеюсь, зла на нас не держишь?
- Что толку сейчас лелеять обиды? - пожал плечами Захар. - Что сделано, то сделано. А сейчас всё должно быть направлено на благо Ксюши.
- Согласен с тобой, Захар!
- У меня к вам только просьба, Владимир Николаевич. Вы могли бы сами Ксюше рассказать, кто я такой?
- Расскажу, конечно. И на анализы сам привезу Ксюшу. Дашка позлится, да и перестанет. Хоть она и стала для Ксюши вместо матери, но нас всегда трое было, мы друг у друга на подхвате. Каково это - осознавать, что ребёнок ещё маленький совсем, а ты давно не молод, и может случиться всё, что угодно... Этого Дашке пока не понять. И не дай Бог никому это понимание.
- И ещё, Владимир Николаевич... Пожалуйста, никому больше не рассказывайте то, что рассказали мне. Пусть всё остаётся как есть.
- Спасибо тебе, Захар! - растрогался Владимир Николаевич, и в глазах его блеснули слёзы.
- Ты что придумал, Минеев? - удивлённо спросил главный инженер, тыча пальцем в заявление Захара. - Мы тут тебя ждём на работу, дни считаем, можно сказать, а ты мне заявление об увольнении приносишь! Ты же знаешь, как нам проверенные кадры нужны! Тем более, у тебя образование, опыт.
- Простите, что подвёл, Анатолий Сергеевич, - улыбнулся Захар. - Так получилось.
- Прямо