– Войдите, пожалуйста! – пригласил я робко, ощущая неловкость из-за того, что сам гость. Дверь отворилась, и в келью будто впорхнул, точно огромный «махаон», стройный старец в высоком клобуке, в рясе, с длинной седой бородой. Лицо его было необычайно живым и приятным. Он мне напомнил далёких библейских героев. Словно он на машине времени приземлился в наши дни. Бывают в жизни встречи, которые меняют саму жизнь. Между незнакомыми людьми образуется невидимая глазу, духовная нить. Происходит нечто подобное замыканию, вспышке. Они видят друг в друге близких людей, свояков. Я почувствовал, как холодные мурашки побежали по спине.
– Добры дзень! – поздоровался он на Беларускай мове. – Мяне инак Микалай завуць, давай з табой крыху пагаворым.
– Андрей, очень приятно.
Он присел на соседнюю койку и внимательно посмотрел на меня. И я ощутил себя обнажённым. Но не физически, а духовно. Будто он проник ко мне в душу. Нет, это не было вторжением варвара. А походило на некий духовный «фейс-контроль». Он меня реально просканировал. А у меня реально захватило дух. Мне стало стыдно, возможно я даже покраснел. А спрятаться некуда. Душу-то одеялом не накроешь. Всё мое литературное красноречие куда-то подевалось. А он сидит, смотрит на меня, ласково так, пронзительно. Энергетика сильная от дедушки исходила. «Вот так дедушка! – думал я. – Везёт мне на провидцев… Надеюсь, он мои хорошие стороны тоже разглядел!?»
Я собрался с мыслями и начал свой рассказ.
– Окончил Университет культуры, пишу прозу, песни, занимаюсь организацией гастролей, концертов. Верю в Бога. Посещал ранее протестантскую церковь. Но после определённых разногласий с пастором разочаровался и покинул сей приход. К традиционной Церкви относился предвзято. Я считал: что толку от этих зданий, будь то католический костёл или православный храм, если вошедший туда без искренней веры в сердце, по инерции, на Пасху, подхваченный общим потоком притворно покорной толпы, машинально поставит свечку, помолчит, потому что все молчат и выйдя оттуда, не получив облегчения, продолжит бить лица, пить горькую, пустившись во все тяжкие. Что толку от этих зданий из камня и стекла, от этих икон, которые всего-навсего, по сути, рисунки. Ведь Господь живёт вокруг нас, внутри нас, он везде, а значит, верующий должен везде вести себя благопристойно. И без искренней веры в сердце все эти взмахи кадилом, нудная бормотня сонного священника, под рясой которого вполне могут плясать копыта, – всего лишь спектакль. Так считал я и в церковь заходил крайне редко из уважения к сложившейся традиции. В жизни происходило много неординарных событий. Из безобидной шалости, увлечения переросли в маленькую слабость. Далее по сценарию меня ожидало большое бессилие, но я вовремя остановился и с Божией помощью переборол это хитрое, маскирующееся под веселье и радость, чистое зло. Оно постепенно делает сердце жестоким, оскверняет рассудок, незаметно делает человека циником, превращая его в своего раба. Я однажды сказал себе «нет». И наступил мучительный психологически период борьбы с самим собой. Я боролся с депрессией, с одиночеством. Необходимо было заполнить пустоту, и я начал выпивать. Мой приятель говаривал словами Довлатова: «Андрей трезвый и Андрей пьяный настолько разные люди, что даже не знакомы друг с другом». После очередного запоя я медленно вставал на ноги и возвращался к нормальной жизни. И вот однажды моя бабушка предложила мне навестить некоего целителя. Я, будучи в отчаянии, согласился, хотя не верил во все эти заговоры воды и пр. В обычной деревенской хате, в прихожей за столом сидел странный мужчина. Странность его заключалась в том, что он сходу начал мне рассказывать о пчёлах, мёде и прочих глупостях, к делу отношения не имеющих. Я присел за стол, и молча слушал его, полагая, что зря трачу время. Кого-то он мне напоминал, но я не мог понять кого именно. Он был ни худой, ни полный, ни молодой, ни старый, вот только лицо – будто из воска. Дружелюбный, простой, но странный. Я-то представлял себе тёмную таинственную обстановку, бурление в котлах и колбах, ароматы целебных трав, огромного чёрного кота на печи и колдуна в колпаке звездочёта с вороном на плече. А тут мёд, пчёлы, ерунда какая-то.
– Ну что, Андрей, не каждому дано на руководящей должности служить? – резко перескочил он со своей пасеки да ко мне в голову.
Ведь я действительно совсем недавно покинул директорский пост, полностью разочаровавшись в этой должности.
– Ничего, твоё место не там, ты себя ещё проявишь. Не спеши жить. Водочку любишь?
– Не люблю, но пью, потому что страдаю без любви. А потом страдаю от того, что пью. И тогда пью, чтобы не страдать от того, что пью. А потом я перестаю пить. Ставлю точку. Проходит время, точка превращается в запятую, и я опять начинаю страдать без любви.
– Помочь тебе? – спросил он без тени иронии.
– Помогите мне, пожалуйста, больше не страдать...
