Шерри знала эти поля, как свои пять пальцев, и знала, что её грузовик достаточно велик и тяжёл, чтобы проехать напрямик по полю, освещённому лунным светом. Она знала, что по другую сторону поля есть другая дорога, примерно в полукилометре отсюда.
Она надеялась, что он не сможет поехать за ней на своей легковой машине – а ещё больше, что он не будет и пытаться. Но в любом случае, она не собиралась останавливаться, пока не окажется от него достаточно далеко.
Райли и Билл сидели в конференц-зале местного отделения полиции и слушали отчёт Люси и её команды о проведённой работе. Райли была разочарована тем, что у них не появилось подозреваемых.
– Вы проверили везде, где могли? – спросила она.
– Более сотни домов, – ответила Люси. – Все в той зоне, где, по словам Джейсона Кахилла, он сбил Миру Киган.
– И не встретили ничего подозрительного? – спросила Райли.
Люси покачала головой.
– Я бы не стала так заявлять, – сказала она. – В этом городе, конечно, хватает чудаков.
Затем, посмотрев на пятерых местных полицейских, сидящих за столом, она добавила:
– Без обид.
Полицейские засмеялись.
– Куда там! – сказал самый младший из них.
– Добро пожаловать в Ольман, Делавэр, – сказал старший. – Чудики – наша основная достопримечательность.
– И не все были рады говорить с агентом ФБР, – добавила Люси.
Старший полицейский снова рассмеялся.
– Федералов в этих краях не особо жалуют, – сказал он. – Местные боятся, что вы отберёте у них всё оружие.
Люси сказала:
– Когда мне кто-то казался подозрительным, я заставляла их показать мне подвал, если у них он был. Кое-кому это не понравилось, но я была настойчива.
– И ничего не нашла? – спросил Билл.
– О, там были довольно большие модели железной дороги, – ответила Люси. – Один показал свою коллекцию цветного стекла. У другого было полно антикварного огнестрельного оружия. Странный город, у его жителей богатое воображение. Я разговаривала с детьми, которые говорили, что в лесах вокруг полно приведений.
До сих пор молчавший полицейский сказал:
– Да, местные ребята любят рассказы про призраков. В их возрасте я был таким же, да, наверное, и все мы. В захолустных городках типа Ольмана это порой единственное развлечение – всё остальное очень скучное.
Райли видела, что Люси о чём-то задумалась.
– Что думаешь? – спросила Райли.
– Насколько мы уверены, что он держит жертв в подвале? – спросила Люси.
Райли подумала.
– Вовсе не уверены, – сказала она. – Официальная версия пока гласит, что Мира Киган просто придумала всю эту историю с часами и подвалом: она звучит довольно странно. Может быть, позже ей удастся вспомнить получше.
Билл с нетерпеливым видом стучал по столу костяшками пальцев.
– Кроме того, – добавил он, – Джейсон Кахилл – всё ещё наш подозреваемый.
Райли не ответила. В душе она уже давно исключила Кахилла из этого списка. Но в сравнении с любыми уликами её интуиции было недостаточно, чтобы убедить Билла. В любом случае, Кахилл находится под надёжной охраной в камере предварительного заключения. Если он действительно убийца, рано или поздно они это выявят.
В этот момент открылась дверь, и внутрь заглянул молодой полицейский с взволнованным видом.
– Он снова атаковал, – сказал он. – Пытался похитить женщину на сельской дороге. Только на этот раз ей удалось уйти. Мы уже везём её сюда.
Впервые за долгое время Райли почувствовала надежду.
Когда Скрэтч добрался до дома, у него болело всё тело. Как только он вошёл в дверь, дедушка начал расспрашивать его:
– Где она? Где девчонка?
– Я не привёз её, – сказал Скрэтч, с трудом переводя дух.
– Что значит, ты её не привёз?
Скрэтч не ответил. Он просто пошёл через весь дом к задней двери.
– Я задал тебе вопрос, чёрт побери!
Не говоря ни слова, Скрэтч выбежал на задний двор и понёсся к тропе, которая вела в лес на дальнем конце двора.
– И что ты собираешься теперь делать? – спросил дедушка.
Скрэтч всё ещё ничего не говорил. Дело было в том, что он сам не представлял, что ему теперь делать. Он был вне себя от злости, что провалил похищение на сельской дороге, и теперь хотел как-то стряхнуть гнев.
Добравшись до поляны, он увидел, что вентиляция сверху выглядит точно так же, как до побега девушки. Он хорошо её отремонтировал и даже снова укрыл сорняками.
Но он не остановился, чтобы насладиться творением своих рук. Он распахнул плоскую, горизонтальную дверь, которая вела в бункер. Спустившись по ступеням, он услышал, что часы бьют полночь.
– Заткнитесь! – заорал он часам, проходя через дверь в подвал. – Вы все, заткнитесь!
Но, конечно, часы не послушались его. Их лица даже, казалось, дразнят его – особенно часы в форме огромного глаза, который моргал с каждый ударом. Ухающая сова тоже выглядела ещё более мерзкой и презрительной, чем обычно. А часы в форме человека на луне, казалось, и вовсе смеялись над ним.
Он поднял хлыст и ударил себя по спине. Но на этот раз он не выкрикнул своё обычное извинение, жалкое обещание в следующий раз делать всё лучше. Он был слишком для этого зол.
