– Что ж, – заговорил Эрхард. – Я так полагаю, мы ждём требования о выкупе.
Райли поразил его практичный, прямой тон.
– Почему вы так решили? – спросила она.
– Ну, обычно так и бывает, разве нет? – сказал Эрхард. – Я про то, что мы с женой довольно известны, у нас есть деньги. Кто-то должен потребовать выкуп, рано или поздно. Со мной такого ещё не было. Как мы будем действовать? Будем ли платить?
Шеф Франклин забарабанил пальцами по столу.
Он сказал:
– Конгрессмен, я боюсь, что похищение вашей жены могло иметь иной характер. Мы пока не уверены.
У Эрхарда взад-вперёд забегали глаза.
– Что вы имеете в виду? – спросил он.
Райли, Билл и шеф полиции тревожно посмотрели друг на друга.
Райли осторожно сказала:
– Конгрессмен, вам известно о ряде убийств, недавно совершённых в Делавэре?
Эрхард выглядел совершенно ошеломлённым.
– Нет, – сказал он. – У меня была напряжённая предвыборная кампания.
Ронда Вайндхаузер же не была удивлена.
– Я что-то читала об этом, – сказала она. – Но я уверена, что исчезновение Николь не имеет к этому никакого отношения.
Райли всё более поражала будничность их тона.
– Почему вы так думаете? – спросила она.
– Ну, те девушки были никем, верно? – спросила женщина. – Большей частью они просто дети, некоторые даже бежали из дому. Николь явно выбрал кто-то другой. И время похищения подходящее: кто бы то ни был, он точно знает, что Эрхард, член палаты представителей, не захочет сейчас поднимать по этому поводу шумиху. Он вернётся к своей кампании, с радостью заплатит выкуп и решит дело мирным путём.
Тут впервые на лице девушки появилось слегка озабоченное выражение.
– Как, вы сказали, вас зовут? – спросила она Райли.
– Райли Пейдж.
Женщина покачала головой, но ничего не сказала. Райли тут же всё поняла: Ронда Вайндхаузер, должно быть, слышала о недавнем небольшом приключении Райли с фотографом. Жалобу того парня показали в новостях, так что Вайндхаузер, по всей видимости, не рада тому, что этим делом занимается Райли.
Билл сказал Эрхарду:
– Учитывая природу недавних похищений и убийств, мы не можем не сделать вывод, что исчезновение вашей жены – часть той же картинки. Мы будем действовать, опираясь на это умозаключение.
Эрхард обменялся со всеми присутствующими взглядами.
– Что ж, я не могу говорить вам, как делать вашу работу, – сказал он. – Но я уверен, что это ошибка.
Ронда погладила его по руке – немного слишком фамильярно, по мнению Райли.
– Не переживай, Уайатт. Скоро мы получим требование о выкупе. Скоро мы всё решим.
Райли её уверения показались странными. С каких пор любовники и любовницы семей похищенных ждут требования о выкупе?
Ронда посмотрела на Райли, Билла и шефа полиции Франклина, а затем добавила:
– Я полагаю, что вы сделаете всё возможное, чтобы это не попало в газеты.
– Мы сделаем всё, что в наших силах, – обещал Франклин.
Райли снова почувствовала себя не в своей тарелке. Как долго им удастся скрывать новый поворот дела от журналистов? Пока что им это не особенно удаётся.
Билл наклонился через стол к Эрхарду:
– Конгрессмен, вы знаете, куда направлялась ваша жена, когда её похитили?
Эрхард слегка пожал плечами.
– Конечно, – сказал он. – Николь направлялась к дому Двейна Прентиса на побережье.
– Я уверена, вы слышали о Двейне, – вставила Ронда.
Райли с трудом вспомнила, что видела кого-то с таким именем по телевидению – какой-то политический эксперт или кто-то в этом роде.
– Честно говоря, – сказал Эрхард, глядя на часы, – нас с Рондой тоже там ждут. У Двейна завтра состоится большое собрание по стратегии кампании. Когда вы позвонили, мы уже выезжали из Вашингтона.
Что-то в этом объяснении показалось Райли не таким гладким.
– Одну минуту, – сказала она. – Вы приехали сюда на лимузине с шофером. Почему же ваша жена ехала туда в одиночку?
Эрхард и его помощница обменялись взглядами.
– Надеюсь, что всё сказанное не покинет пределов этой комнаты, – сказала она.
Райли, Билл и шеф Франклин пробормотали слова согласия.
– Что ж, у Уайатта и Николь были некоторые разногласия, как у всех замужних пар, – с искусственной улыбкой произнесла Ронда.
– Этим утром у нас была небольшая размолвка, – добавил Эрхард. – Она разозлилась и поехала без нас – то есть, без меня. Вам известно, чем это кончилось.
Ронда оборвала его прежде, чем он успел сказать что-то ещё.
– Ничего такого, – сказала она. – Мы просто не делаем из этого проблемы. Видимость значит очень много, особенно тогда, когда выборы на носу.
От слов Ронды Райли пробил холодный пот.
«Видимость значит очень много».
Так значит, Эрхард и его так называемая помощница гораздо больше беспокоятся за внешность, нежели за безопасность девушки, или даже её жизнь.
«Политический брак, если он вообще был», – подумала Райли.
Она вспомнила, что читала и видела в новостях об Эрхарде. Несмотря на то, что он произошёл из семьи рабочего класса, он женился на девушке гораздо более высокого социального класса: Николь Дероуз была не только хорошо известной супермоделью, но и наследницей Винсента Дероуза, владельца винной империи.
