Подробно, но без эмоций и пустой болтовни, я рассказал, что происходило со мной вчера и сегодня. После чего дядька почесал покрытый жёсткой щетиной подбородок и уточнил:
– Значит, Третий сказал, что раньше они были в группировке Берсерка?
– Ага.
– И своего главаря они убрали?
– Верно.
– А нынешний вожак во время подрыва был на первом уровне?
– Так точно.
– Ты не видел, что с ним произошло?
– Нет. Но, скорее всего, он погиб. Слишком близко к лифту находился.
– Будем надеяться, так и есть. Без главаря бандиты могут начать грызню.
– Да уж, бандиты, – усмехнулся я. – Скорее, крутая спецура.
– Это раньше так было. А сейчас расклады иные. Навыки у бойцов, конечно, остались, а вот психология поменялась, как и мотивация. Поэтому действовать они станут соответственно. Бойцы регулярного подразделения просто станут подчиняться тому, кто старше по званию, ибо чинопочитание – краеугольный камень системы управления. А вольные стрелки и бандиты плевать хотели на погоны. Для них вожак тот, кто сильнее. Так что они будут драться или разделятся на группы. Разумеется, если Первый погиб.
– На это надежды мало. Был Первый и Третий. Значит, где-то есть Второй, а помимо него, может, и Четвёртый, и Пятый. Они и станут вожаками.
– Посмотрим.
Андрей Иванович замолчал, и пришла моя очередь спрашивать. Вот тут-то я и узнал, что Инга и её мать погибли, а вместе с ними Павел Вара и ещё несколько колонистов. Остальные же, боясь пришельцев, открыли им проход на второй уровень. И теперь мы имеем пожар на первом уровне, высокую загазованность на втором и противника у входа в убежище. Ситуация дрянная, и что делать, непонятно. Ясно лишь одно: сдаваться нельзя, ибо нас уничтожат.
– Смотри. – Голос дядьки заставил меня открыть глаза и подвинуться к ближайшему монитору.
Видеокамера, которая была направлена на ветряк, засекла движение. В вечерних сумерках между камнями мелькнул силуэт человека, а затем ещё один и ещё. Кто-то крутился возле тайного входа, обнаружить который снаружи практически невозможно.
– Блин! – Дядька поморщился. – Почти ничего не видно!
В этот момент, словно специально, последние лучи опускающегося солнца упали на площадку возле ветряка, и мы увидели, что среди камней прячется Валерка. Он постоянно оглядывался, в руках у него был топор. Рядом с ним находились две женщины из колонистов и три ребёнка.
– Неужели сбежал? – Дядька снова почесал подбородок и поджал губы.
– Похоже, что так.
– А если это подстава? Как считаешь?
– Всё может быть. Но Валерку бросать нельзя.
– Он о тайном ходе знает?
– Нет.
– Точно?
– Сто процентов.
– А почему тогда наверх побежал?
– Думаю, что больше некуда было.
– Всё равно рискованно. – Андрей Иванович покачал головой, поколебался и решился: – Давай так поступим: я сейчас полезу наверх и осматриваюсь на месте. Если опасности нет, тогда впущу Валерку и остальных. А если почую неладное, тогда не обессудь, племяш. При таком раскладе брошу твоего дружка на произвол судьбы. Придётся, конечно, потайной ход посторонним показать, но иного выхода нет.
– Я всё понимаю, дядька. И вообще могу сам выйти.
– Сиди уж… Ты по лестнице не поднимешься, ослаб сильно… Не так, что ли?
– Так, – согласился я.
– То-то же.
Вооружившись, Андрей Иванович полез наверх, готовый к любым неприятным неожиданностям. Однако обошлось, и через полчаса он вернулся с Валеркой, детьми и женщинами. И мы узнали о том, как они смогли сбежать.
Валерку отправили к остальным колонистам, которых Первый приказал выгнать на поверхность, чтобы они не мешали его штурмовикам. Все были в одной толпе, и те, кого захватили, и те, кто добровольно сдался на милость победителя. Так что на Валерку посыпались упреки: раз он был с нами, то считался чуть ли не врагом. Такова природа слабого человека – проигравшего пни и плюнь ему в спину. А парень, не обращая на женщин внимания, пообщался с детьми и быстро понял, что происходит.
Потом появился Петров. Меня побить ему не дали, и он решил оторваться на Валерке. Гнилой человечишка оказался, вот и бросился на ненца с кулаками. Однако Валерка смог дать ему отпор, и Петров схватился за топор. Только замахнулся, а тут взрыв. Сразу вокруг клубы едкого дыма и пыль. Самое время бежать, и Валерка, камнем ударив Петрова и размозжив ему череп, забрал топор и вместе с детьми, которые вцепились в него, и двумя женщинами, воспользовавшись моментом, рванул в сторону.
В полевом лагере противника началась паника. Остальные колонисты тоже стали разбегаться, и бандиты начали их отстреливать. Вряд ли специально. Скорее всего, это инстинкт. Кто бежит, тот и жертва. А потом началась охота. За Валеркой тоже побежали, но бандиты напоролись на ОЗМ-72, которую я поставил на тропе, это ещё минус два противника.
Мой дружок закончил рассказ, и Андрей Иванович, оглядев нас, спросил:
– Что будем делать, ребята?
– Не знаю, у меня голова сейчас не соображает, – сказал Валерка.
