Я начал искать третьего кандидата в покойники и обнаружил его сразу. Немолодой седой дядя в осеннем камуфляже. Этот дурак упал на землю и не стал искать укрытия, а того не сообразил, что я веду огонь с господствующей высоты, и он словно на ладони. Прекрасная мишень, промазать невозможно. Калибр АКМС 7,62 мм – самое то, что доктор Калашников прописал, и ствол трофейный, тот самый, который дядька снял с мёртвого спецназовца в подмосковном лесу. Так что за оружием присматривали, и оно снова не подвело. Будто в тире, я положил в очередного противника три пули, все в спину, и седой, резко дернувшись, замер.
Только этого прикончил, как появился дядька и выпустил длинную очередь в ближайшую машину. Это был уазик, который сначала потерял стёкла, а потом просел: колесам хана, факт.
Наступило временное затишье. Враги спрятались в роще и затихли. А мы зря боеприпасы не тратили, да и высовываться лишний раз не решались. Отошли в глубину комнаты и стали наблюдать за противником так, чтобы он нас не видел. Кто их знает, начнут бить из всего, что есть, и случайная пуля в голову попадёт. Больно будет.
Тем временем пришёл в себя старик, которого охраняла Людмила. Поэтому дядька спустился к ним, а я остался. В соседней комнате плакали испуганные девчонки, Светлана, которая тоже была напугана, пыталась их успокоить. Речь её была неразборчива, но, услышав голос девушки, я улыбнулся. А снизу доносились звуки ударов: Андрей Иванович выбивал из пленного сведения.
Затишье продолжалось недолго, спустя несколько минут противник ответил. Сколько бойцов пряталось в роще? Шесть. Максимум семь. Один в плену. Троих снял я и кого-то зацепил дядька. Так что перевес у врага незначительный. Трое на одного. Или два на одного. Если считать Людмилу. Это не так уж и много, хотя они на своей земле, знают окрестности и контролируют дорогу. Единственную дорогу, по которой мы могли выбраться.
Бандиты, или кто они там, открыли огонь. По стёклам, по крыше и стенам застучали пули. Ничего автоматического у них не было, прав дядька, борзые и наглые, а реальных стволов нет. Стёкла посыпались, залетающие в комнату редкие пули рикошетили, и пришлось сменить позицию. Я встал возле окна и время от времени, выглядывая, пытался найти цель. Но теперь противник стал осторожнее. Мужички прятались за деревьями, и выходить на открытое пространство не торопились. А затем они попытались отогнать свои машины с линии огня. Чего-то подобного я ждал и позвал родственника:
– Дядька! Ты мне нужен!
Андрей Иванович вернулся и встал у соседнего окна. Враги продолжили обстрел из четырёх стволов, а два бандита заводили второй уазик и внедорожник. Всё просто – часть вражеского отряда прикрывала своих, не давая нам высунуться. Но стоило рискнуть, и мы ответили. Дядька резко подался из-за угла и дал длинную очередь по внедорожнику. Прикрытие отвлеклось на него, и наступила моя очередь. Но я бил экономно.
Дах-дах-дах-дах! Четыре выстрела по внедорожнику, рассадил ему стекло и, кажется, задел водителя. Снова спрятался, а в помещение влетело несколько пуль.
Опять Андрей Иванович. Он полностью опустошил магазин и сел на пол.
Я выглянул. Второй уазик просел, как и первый, а водитель убегал в лес.
Да-дах! Две пули ему вслед. Но в этот раз я не попал, и он скрылся в зелёнке.
– Что они теперь предпримут? – весело спросил старший.
– В обход пойдут и попытаются атаковать с тыла, – отозвался я. – Или вызовут подмогу. Кстати, что пленный говорит?
– Ничего. Крепкий старик.
– Совсем ничего не узнал?
– Судя по наколкам, бывалый сиделец. Статьи разбойные. Не вор в законе, но бандюга в авторитете.
– А тот, кто над ним, наверное, покруче будет?
– Сто процентов. Какой-нибудь местный дон Корлеоне.
– Предложения есть, как выбираться станем?
– Пока нет. Нам бы ночи дождаться и самим в гости к бандитам сходить. Я сам пойду, а ты на охране.
– Нет уж. Если идти, так вместе.
– Посмотрим… – Дядька замолчал, и в этот момент включилась трофейная рация:
– На связи есть кто? Веретено, ты живой?
Голос басовитый, и сразу представился солидный мужчина, который привык принимать решения и отдавать приказы. Не иначе, главарь.
Дядька ответил:
– Веретено пока жив. Но говорить не может.
– Слышь, фраер. – В голосе главаря появилась угроза. – Ты ошибку совершил, что моего человека повязал и первым стрельбу открыл. Мы бы тебя и дружка твоего молодого отпустили. Но ты сам нарвался, и мы тебя на куски рвать будем, на ремни порежем.
– Так подходи. Чего в зелёнке спрятался? И буром на меня переть не надо. Не из пугливых. Лучше назовись. Кто такой?
В ответ ничего. Местный авторитет решил прервать беседу. А я заметил, как слева от дома шевельнулись кусты. Противник смещался, обходя нас по флангу. Опаньки! Посмотрим, что дальше.
– Дядька, – окликнул я родича.
– Чего?
– Нас обходят. Я на крышу полез.
– Давай. Только осторожней.
– Само собой.
Спустя минуту я был на крыше, которую покрывала жесть. Тут и там дырки от пуль. Торчат слуховые окна, так что есть где пристроиться, и я выглянул наружу.
