Саами топнула и песчаная дорожка, на которой она стояла, вдруг вздыбилась. Земля вокруг заходила ходуном, но Ольгерд хоть и покачнулся, но устоял. Я успела заметить, что он пульнул в её сторону пару мерцающих шаров, но они не достигли цели — порывы ветра унесли их в сторону балкона апартаментов ректора. Послышался звон разбитого стекла.
Сквозь завывания ветра послышался яростный вопль Ольгерда, он рванул к Саами. Но полукровка оказалась не так проста — воронка вокруг нее завертелась с удвоенной силой и Ольгерд не мог приблизиться. Он осыпал Саами шквалом светящихся и огненных зарядов, но ветер уносил их в стороны. Рядом с нами упала парочка таких «приветов» от Ольгерда.
Все это время мы с Эжен держались за руки, будто ища друг в дружке спасение. Меня ощутимо потряхивало и от собственного страха и от страха Эжен. Я пыталась насколько это возможно глубже дышать и унять дрожь, но происходившее вокруг светопреставление не могло не ужасать.
Ураганный ветер, сотрясающаяся земля — я даже представить не могла, что наша соседка по комнате таит в себе такую мощь. Видимо Эжен была такого же мнения, потому что она хоть и вздрагивала от каждого подземного толчка, но расширившимися от ужаса глазами продолжала следить за Саами.
Терпение Ольгерда лопнуло. В его руках сверкнули молнии и он, орудуя ими как клинками, пошел на Саами. Воздушная воронка ослабла: то ли у Саами не хватало сил, то ли натиск Ольгерда испугал её.
— Рони, он убьет её! — визг Эжен заложил уши. Я и сама видела, что если сейчас никто не прибежит на помощь, нашей соседке не поздоровится. И правда, почему никого нет? Стоит такой грохот, что и в Тороне слышно, где же боевые маги и магистры?
За нашими спинами раздался странный скрип и скрежет. Старые деревья вынимали из земли свои корни и тянули их к Ольгерду. Их ветви тянулись вперед, словно они пытались загородить ими Саами от надвигающейся опасности. Когда над нашими головами протянулся извилистый корень, осыпая нас комьями земли, я не сдержала крик ужаса. Это было очень страшно. В руках мага мелькали молнии, которые с легкостью разрубали мощные корни, будто тонкие веточки. Кажется, силы покидали полукровку. Еще бы, устроила такое… Она вдруг опустила руки и попятилась.
— Саами! — это я не сдержала крик. Полукровка инстинктивно, не думая, бросилась бежать на призыв. Ольгерд отмахнулся от последнего тянувшегося к нему корня и двинулся следом. Он не спешил. Прекрасно понимал, что Саами выдохлась и теперь он расправится с ней за сорванные планы.
Когда из зарослей появился Ольгерд со светящимися молниями в руках, мою грудь кольнуло изнутри. Волна ужаса и паники прошла сквозь меня, выбивая воздух из легких. Я покачнулась и Эжен, заметив мое состояние, подхватила меня под локоть. Саами попятилась, запнулась и упала. Ольгерд, оглядев нас безумным взглядом, прошипел:
— Сначала я искромсаю твоих подружек. А ты будешь смотреть на это Саами. И только потом я примусь за тебя.
Он повернулся к нам и Эжен закричала от ужаса. Я тоже закричала, но больше от боли. В груди заворочалось что-то острое, виски заломило. Что-то внутри меня разрасталось и металось в поисках выхода. Эжен прильнула ко мне, будто ища защиты. Сквозь застилающие глаза слезы боли я видела, как Ольгерд замахивается одной рукой. Сейчас молния пронзит нас и все закончится. Больно, как же больно в груди…
Яркий теплый свет затопил меня. Проник в каждую мою клеточку, и то, что разрывало мою грудь и пульсировало в висках вдруг размякло и растеклось по моим венам. Я удивленно распахнула глаза и увидела, что от Эжен растекается золотистое свечение. Оно проходило сквозь меня, обвивало мои руки. И Саами и Ольгерд замерли. Я вдруг почувствовала толчок и с моих ладоней, кончиков пальцев слетели розовые всполохи. А потом розовое свечение заструилось, вплеталось в золотистое, смешиваясь. И вдруг яркая ослепительная вспышка. Я вцепилась в Эжен, она в меня. Вспышка, еще одна. Грохот, чей вопль исполненный боли.
Когда все закончилось мы с Эжен обессилено рухнули на землю. Вокруг царил хаос. Вырванные с корнем деревья, вздыбленная земля. Бесчувственная Саами почему-то лежала в нескольких метрах от нас, а тело Ольгерда покоилось на крыльце административного здания. Эжен обвела вокруг мутным взглядом, попыталась что-то сказать, но с её губ сорвался лишь хрип. Я же, прежде чем потерять сознание, увидела приближавшиеся к нам со всех сторон светящиеся шары и услышала встревоженные голоса. Наконец-то…
Чей-то голос настойчиво звал меня по имени, вырывая из вязкой темноты. Но сил на то чтобы открыть глаза и ответить, просто не было. Я чувствовала прикосновение ладоней к щекам, вискам. Потом появился запах чего-то освежающе прохладного, я вдохнула глубже и неожиданно почувствовала свое тело.
Перед глазами все плыло. Я прищурилась, и светлое пятно перед глазами обрело черты Корвейна.
— Рони, ты меня слышишь?
Я хотела ответить, что не надо меня тормошить, и неплохо было бы воды выпить, но тут Корвейн пропал, а голос магистра Фэжжа проворчал:
