– Я хотел бы поучаствовать в судьбе одного Вашего воспитанника. Знаю только, что зовут его Тим. Не было времени даже спросить, как его фамилия. Я работаю в пожарной бригаде. Недавно тушили теплотрассу, там беспризорники жили. Так вот, среди них и был Тим. Сами понимаете, во время пожара много не поговоришь, да к тому же их в милицию увезли. А когда я на другой день пришёл туда, мне сказали, что за ним приезжали из детского дома, и вот теперь я здесь, – Игорь помолчал немного и продолжил, – У нас с женой детей нет, и как-то не думали об усыновлении. А тут, понимаете, я понял, что могу помочь человечку. Вы скажите, какие документы нужно собрать, чтобы претендовать на усыновление. Конечно, если Тим согласится…
Игорь ничуть не лукавил, говоря о том, что интересуется Тимом. С Данькой они договорились, что не бросят его.
Александра Ивановна поднялась из-за стола и подошла к окну, взяла в руки маленькую зелёную лейку с длинным тонким носиком, полила цветок и снова вернулась на место.
–Бывает же так, – произнесла она, – Тимофей жил у нас пять лет. Сбегал с завидной регулярностью, но больше двух недель не пропадал, возвращался с вольных хлебов, как только нагуляется. Мы его не особо за это ругали, но в последний раз он прихватил с собой ещё одного мальчика. Ох, как я зла была на него за это. Данила – второй мальчик – совсем ещё малыш, ему всего-то пять лет было. Сам-то Тим вернулся жив и здоров, а где Данила и что с ним, ничего не известно. Да, что-то я от темы отвлеклась, Вас же Тим интересует. Так вот в чём парадокс, как только он сбежал, к нам из Краснодара приехала его тётя, сводная сестра его отца. Их разлучили, когда они были ещё малышками, тётя только недавно узнала, что у неё есть брат. Стала его разыскивать, но того уже несколько лет нет в живых. Зато она нашла племянника, а тот сбежал, да так надолго, на целых полгода. Пока Тим был в бегах, его тётя оформила все документы на опекунство. А как только нашёлся, тут же забрала его к себе. Очень положительная женщина, мы с ней созвонились вчера, Тимофей доволен, его просто не узнать. Раньше бал сама серьёзность, а теперь постоянно с улыбкой до ушей, а прошло то всего семь дней. Фотографии вот по электронной почте прислали.
Она с лёгкой улыбкой обратилась к Игорю:
–Так что за Тимофея можете быть спокойны, он в семье, с родными людьми, что очень важно, – и со вздохом, – а вот за Даню я очень боюсь.
–Если они сбежали вместе, то вероятно и второй мальчик где-то в нашем городе находится, – сказал Игорь, – Вы дайте мне его фотографию, городок у нас маленький, я поищу, поспрашиваю.
–А это неплохая идея, – согласилась директорша, – пожалуй, так и поступим.
Она достала личное дело Даньки из шкафа, положила его на стол и протянула Игорю цветную фотографию:
–Вот, – сказала она, – таких копий мы сделали по сотне штук, когда они сбежали. На каждом столбе листовки расклеили, милицию постоянно тормошили, но толку мало.
–У него тоже нет никого из родственников? – Игорь взял в руки фотоснимок, на нём был Данька в колпаке Буратино.
–К сожалению, о Даниле ничего не известно, даже настоящей фамилии. Его нашли в цыганской общине, сколько он там прожил, можно только догадываться. Цыгане живут очень закрыто, чужих не привечают. От них ничего не удалось узнать, кроме того, что мальчика зовут Данькой.
–А как же быть с фамилией? – спросил Игорь.
–В таких случаях фамилию мы сами придумываем. Записали его, как Лачин Данила Иванович.
–Почему Лачин?
–В первое время он много плакал и всё просился к Лачи. Так звали старую цыганку, которая, судя по всему, опекала его, пока Данила жил в общине. Цыгане так и не смогли дать однозначный ответ, откуда у них появился Данька. Хотя, надо отдать им должное, Данила был в заботливых руках, чистенький, сытый, похоже, его там не обижали.
–А где находится эта община? – поинтересовался Игорь.
Александру Ивановну заметно удивил вопрос Игоря, но она подробно объяснила, как добраться до этого уединённого места.
Цыганская община расположилась в добротных каменных домах, в нескольких километрах от главной дороги. Это был небольшой посёлок с единственной широкой улицей. Никаких заборов, ни высоких, ни низких, между домами не было. Им нечего делить, подумал Игорь. Только бы удалось с ними поговорить.
Его встретили любопытные недоверчивые взгляды смуглых цыганских ребятишек.
–Мне бы с Лачи поговорить, – сказал Игорь.
–Лачи! – закричал один из них, и побежал, сверкая босыми пятками, к высокому дому, с симпатичным балкончиком над крыльцом, – Лачи! К тебе гаджё пришёл!
Лачи, древняя цыганка, сидела на крылечке, по-турецки подобрав ноги. Яркий платок, завязанный большим узлом у виска на манер банданы, такая же яркая юбка до пят и золотое монисто придавали ей особый киношный колорит. Подойдя ближе, Игорь разглядел её старое сухое лицо, землистого оттенка, испещрённое глубокими морщинами. Несмотря на возраст цыганки, в её чёрных, как смоль локонах, выбившихся из-под платка, не было ни единого седого волоса.
