— Да что монарх может? Он лишний раз боится шаг ступить!
— Пока он пировал и с цетрой миловался, послов жестоко пытали! Где справедливость? — в сердцах вязальщица бросила спицы и клубок, — Карвахен на куски рассыпается, мы в крохотных комнатёнках ютимся, а это сиятельство ничего не делает!
— Если спросить…
Из-за криков задрожали светильники. С потолка посыпались хлопья краски.
— Да! Да! Надо пойти и спросить!
— Доколе он будет бездействовать!
— Стража вас не пустит.
Мужчины переглянулись:
— А мы соберём всех, кого сможем! Против всех нас ряженые клоуны не устоят!
— Я позову подмогу из Архары! — кулаком ударил по столу каменщик, — там много кто согласится пойти с нами!
— А я свяжусь с северными графствами!
— Да! Беззаконию пора положить конец!
— Пусть Величество ответит на все вопросы!
Раззадоренная толпа повалила на улицу.
В столовой остался один каорри. Чтец новостей. Слегка искажённые и преподнесённые в нужном ключе, факты подтолкнули недовольных к решительным шагам. Аккуратный жест информационного «скальпеля» вскрыл тугой нарыв отчаяния и боли, чья сокрушительная сила вот-вот затопит Карвахен.
Когда шум стих, мужчина убрал пластину, распрямил спину и покинул разгромленный зал. За блестяще выполненное задание асан пообещал награду. Подумаешь, власть переменится. Одного свергнут, придёт другой — какая разница? За пустыми обещаниями последует новый режим. Бедные останутся бедными, богатеи в сотый раз поделят блюда с королевского стола. А вот исполнителю особых заданий сельвиолитовый рудник гарантирует безбедное будущее.
Кап! Кап!
Мерно звенели капли, скользили по листьям и исчезали в траве. Цветы поникли; в бутонах, словно в домиках, спрятались муравьи и пчёлы. Сквозь слепой дождь пробивалось желейное солнце, медленно скатываясь за горизонт. Нежную музыку природы дополняли песни попугаев, лебедей, ворон, гусей и прочих птиц — в разгаре была сезонная миграция. Пернатые летели на юг, пережидать грядущие семерики зимы. Почему они отвергали, казалось бы, тёплый Карвахен? Скудные земли и реки не прокормят в холода.
В северных графствах каорри уже столкнулись с голодом. На рынках исчезли мясо и рыба, от овощей и фруктов осталась половина. Резко подорожали крупы и специи, а в кофе и чае обнаружились примеси ореховой муки. Чиновники из местных комиссариатов ссылались на сложную политическую обстановку и призывали на ближайшие полгода затянуть пояса потуже. Экономно тратить запасы и «не съедать за ужином целого индюка».
Погромы торговых лавок стали обыденными событиями. Но что взять из пустых погребов? Разве что крыс и мышей, но подобный «деликатес» не оценили даже самые отчаянные. Привыкшие к обильным застольям горожане выбирались в леса и устраивали охоту на животных и птиц. Постепенно к промыслу добавлялись остальные территорию. Законы об охране природы горячие головы предпочитали не вспоминать.
Тем более, что стражи то и дело закрывали глаза на проступки. То ли по собственной инициативе, то ли по приказу чинов из комиссариата — это никого не волновало. Солдаты, как обычные жители, собирались в столовых и роптали на судьбу. Дескать, в приказах власть имущих оставалось всё меньше смысла, благородные верхи не хотели видеть, как страна опустилась на грань разорения. Судачили о дворцах, построенных знатью, о дорогущих нарядах и сытных столах, весельях и плотских утехах.
Особенно перепало бывшей цетре, а ныне помощнице короля. В расточительность её не попрекал только ленивый. Ещё более жёстко каорри перемывали кости сиятельному монарху. Сначала — шёпотом, после — в полный голос. Вопрошали: знал ли сокол о бедственном положении графств или пребывал в сказочных мирах? Как давно ходил по городским улицам? И не ослеп ли от собственного великолепия? Карвахен напоминал пороховую бочку, над которой заговорщики зажгли лучину. Последний жест, и волна пламенного гнева затопит страну.
В закатный час «предметы всеобщего обсуждения» гуляли в парке. Осторожно ступали по камням дорожки и обходили лужи, в сумерках похожие на чернильные кляксы. Не ведающий о назревающих волнениях правитель предвкушал важнейшую встречу с сарабийцами и наставлял Айлин, что говорить и как себя вести.
— Переговоры назначены на послеобеденный час, — Растан задумчиво разглядывал манжеты пурпурного пиджака с золотистой отделкой, — южане привыкли просыпаться около полудня и отходить ко сну после полуночи.
— Почему так поздно? — Айлин держала зонт.
— Пережидают жару. Солнце уходит, духота спадает.
— Понятно. Что скажешь о княгине?
— Виделись мы давно, но сомневаюсь, что она сильно изменилась. Наира молчалива и кажется отстранённой, но лишь до той поры, пока не затрагивают интересные для неё темы.
Дерья выставила руку, проверяя, идёт ли дождь. Браслеты из аметистовых бусин исчезли в рукаве просторной блузки цвета лаванды.
— Например?
