— Всё, что связано со стихиями, так или иначе. Она отмечена воздухом, в путешествия всегда берёт клетку с соловьями. В вечерние часы княгиня слушает пение и беседует с компаньонками, рассказывает и слушает всевозможные легенды о покровителях. Знает о них всё.
— Весьма занятно, — советница по особым вопросам вернула украшения на запястье, — в кабинете я видела несколько пластин с историческими повествованиями. Пожалуй, завтра утром поищу интересные истории. Про Элле и остальных.
— Отличная идея!
Шум стих. Рябь на лужах исчезла, зажглись фонари. Укутанный волнами жидкого тумана парк напоминал глухое болото. Шаг с тропы, и навечно сгинешь в трясине.
Айлин закрыла зонт, стряхнула капли.
— Что в Сарабии подают к столу?
— Ягнёнка, баранину, конину, томлённые в печах. Овощи и крупы. Сладости не предлагай, сахар и мучное южане считают причиной болезней.
— Это с чего они так решили? — тен Махети вскинула брови.
— Не знаю.
— Ладно, до кабинета я зайду в кухонные залы и поговорю с поварами. Составим особенные блюда. Всё, чтобы угодить гостям.
Король наступил в лужу. Впечатлённый организаторским талантом бывшей цетры, он не заметил, как вода затекла в туфлю. Лишь смотрел в глаза цвета грозовых туч.
— Ты — моя прелесть. Иной раз не понимаю, зачем нужны секретари и прочие советники. Ты поддерживаешь и рассуждаешь, как помочь, а они ставят палки в колёса. Я что-то предлагаю, а в ответ слышу, что население не примет идеи, и задумки бесполезны.
— План по Сарабии ты претворяешь в жизнь.
— Только потому, что действовал быстро и не стал выносить вопрос на обсуждение асана и верховных комиссаров. Всё организовал тен Пламарт, дворец о скором прибытии послов мы поставили перед фактом.
Растан вспомнил, как вчера утром пригласил чиновников в кабинет и сообщил о налаживании связей с южанами. В поздравлениях слышались изумление и неверие в успех, а ухмылки и покашливания выдавали истинное мнение каорри.
— Как отнёсся Селим?
— Кивал, улыбался.
— И никаких жарких речей?
— Нет.
— Странно.
— Тен Илметтином я займусь после переговоров. Арвел уже собирает все сведения: поездки, связи, друзья и прочее. Всё за последние годы.
— Лишь бы успели. Его поведение изменилось, и мне это не нравится.
— Успеем. Я верю.
Похолодало. Ветер согнал тучи в сторону гор. Небо окрасили тёмно-изумрудные переливы, расписанные жемчужными созвездиями. Над золочёным куполом разгоралась сиреневая луна, оранжевая всходила далеко над Афелетом. Алый полумесяц, третий из ночных светил, кривой, как подкова, краями «цеплялся» за ограду. Всё предвещало отличную погоду в день переговоров. Чем не благословение великих стихий? Осталось лишь соблюсти последний, на сегодня, ритуал. Год как орд Стасгард встречал погожие полуночные часы в парке.
— Снова хочешь увидеть?
Растан кивнул.
— Пойду, пожалуй. Меня она пугает.
— Спокойной ночи.
По приказу Его сиятельного величества построили аметистовую беседку. С увитого диким виноградом балкона открывался вид на заброшенные тропинки и озеро.
Присев на деревянную скамью, король привычно посмотрел на отравленные воды. Мерцающие волны окрашивали гальку в цвет солнца, редкими брызгами орошали мёртвый песок и превращали в огонь редкие листья, заброшенные ветром. Вспышка за вспышкой, пруд настойчиво выпивал последние капли жизни.
Да, когда-то на берегу торжествовали и правили балом иные силы. Косяки радужных карпов боролись за хлебные крошки и семена, щедро рассыпанные садовниками; в зарослях камыша и рогоза лебеди выводили птенцов, а под листьями лотоса прятались пузатые лягушки. Гости Карвахена ценили чудесный уголок и после переговоров обязательно отдыхали вблизи бирюзовой глади. Катались на лодках, загорали, особенно смелые играли с мячом и купались. Сколько вдохновения подарило озеро! Сколько замечательных картин сотворили художники! Как давно это было… Если подумать, то пара-тройка найдётся в чуланах. Пыльные, выцветшие, погрызенные мышами и жуками, наверное. Такие, что от пейзажа остались хлопья воспоминаний. Слава стихиям, одна-то, любимая, хранится в кабинете, за самым крупным шкафом. Нарисованная Растаном масляными красками ещё до гибели королевы.
Художник! Постыднейшее и глупейшее увлечение для короля! Мазнёй на холсте уважения не добиться, разве что испортить репутацию среди влиятельных каорри. События после смерти матери стали тому ярким подтверждением. Всё, что она ценила и взращивала, было уничтожено менее чем за неделю. Растения выкорчеваны, лебеди перебиты, карпы выловлены и пожарены в печах. Венцом мести правящего Стасгарда стал гигантский костёр в розарии. Там же сгорели полотна, краски и кисти несостоявшегося творца. Предметы демонстративно бросил в огонь сам Его жестокое величество. Сберечь удалось лишь одну — в залитом рассветными лучами парке счастливая королева кормила птиц.
