Путешественники в иные миры выжили. Построили на плато дома, торговые и продовольственные лавки, школу и комиссариат, посадили плодовые деревья. Около богатейших на рыбу озёр возвели нечто похожее на цех по обработке форели, лосося и прочих обитателей прозрачных глубин. Собственно, продажа заграничным государствам фруктов, ягод и рыбы стала основным источником средств крохотного городка.
Местных каорри не волновало происхождение новых поселенцев. Стихия жемчуга? Хорошо. Стихия опала? Ещё лучше. Если Мора отметила Стеллана талантами, то это не означало, что он сойдёт с ума и будет убивать всех подряд. Семья с ребёнком проделала трудный путь через всю страну, без карт и указателей, только по упоминаниям в потёртых свитках, отыскала Золотые озёра. Себя среди жителей обычных графств они не видели, так почему бы не помочь тем, кто попал в сложную ситуацию? На деле подтвердить один из главных принципов городка и усилить и без того маленькое сплочённое общество.
О событиях в Карвахене они узнавали из информационных пластин, установленных около комиссариата, поэтому не удивились ворону и журавлице. Наоборот, поблагодарили за веру в справедливость и предотвращение войны.
— Они поистине золотые! — улыбалась дарра, — когда восходит солнце, вода сияет, как расплавленный металл. Смотрю с балкона и будто в сказку попадаю.
— Кстати, послезавтра Кунал и Садхир придут помогать стелить крышу, — Стеллан откинул волосы со лба, — осталось доделать последнюю треть.
— Ох, я как раз успею доделать для них праздничные пиджаки и чуридары, — Саша толкнула мужа в бок, — ты знал, что в этой семерике Кунал и Лилла справляют годовщину свадьбы?
— Нет.
— Теперь знаешь. Нас уже пригласили на праздник.
— Пойдём, само собой.
Опершийся о ствол ивы Растан едва слышно кашлянул. Армейская форма, в тон коры дерева, делала его трудно заметным.
— Хочешь с нами? — невинным тоном спросила Глебова.
— Домашние посиделки — это не для меня, — с привычным высокомерием в голосе ответил отмеченный Адаром, — хотя, от нового костюма я бы не отказался, — дружелюбно добавил мужчина.
— Что ж… получишь через неделю. Отправлю в институт.
— Буду ждать.
Ему, в отличие от брата, с семьёй не повезло. Предательство Айлин отбило желание искать вторую половину на ближайшие полвека. Свергнутый король поставил цель: накопить знания и принести пользу Карвахену. Шутки о «глупом соколёнке, думающем одним местом» задели отмеченного стихией грозы, и тот решил всецело погрузиться в искусство управленческого и военного дел. Поступил в университет, свободное время проводил вместе с генералами и солдатами армии. Ел то же самое, принципиально носил одинаковую форму, без знаков отличия.
Каорри не обращали внимания на происхождение Растана. Его участие в событиях после схождения замолило грехи и смягчило гнев населения, поэтому орд Стасгард вернулся в Афелет. Одиночество скрашивал сиреневый ворон, помощник и спаситель последнего правителя. Все вопросы о «прошлой жизни» мужчина жёстко пресекал, думал лишь о настоящем.
Начиналась семерика Адара. Весна плавно перетекала в лето. Солнце дольше стояло в зените, реже проливались дожди. Листья на деревьях обретали глубокий изумрудный тон, в гнёздах птицы насиживали яйца.
Со знаковых событий миновало полгода. Столько времени понадобилось каорри, чтобы разгрести последствия схождения и вернуться к более-менее спокойной жизни.
Войны между Карвахеном и Аркестаном удалось избежать. Тем же вечером степняки покинули долину цветного ветра. Дождавшись лидеров остальных гвардий, солдаты освободили секретаря султана. Точнее, бездыханное тело. Осознав, что его ждут позор и смертная казнь, Тархим незаметно принял отравленную таблетку и испустил дух. Как позже пояснили аркестанцы, каждый воин хранил яд в кольце, на случай плена. Философия востока гласила, что «враг никогда не должен узнать слабости Аркестана. Благородная гибель лучше позорной тюрьмы».
Султан был крайне удивлён рассказам военачальников. Не поверил, пока один из генералов армии завоевания не активировал пластину с записью откровений. Те, кто не поддался эмоциям, мгновенно оценили ситуацию, использовали устройства и сохранили доказательства измены. Едва проекция погасла, Сайдазим приказал арестовать родственников Тархима, под пытками узнать остатки правды и по частям скормить шакалам. Границу между государствами восстановили, хотя извинений никто приносить не стал.
Да и кому приносить-то?
Кто теперь представлял интересы страны каорри? Монархия пала, совет благополучия был упразднён, достопочтимый асан угодил в тюремные подвалы Архары. Специально отобранные дознаватели — нейтральные, которые не были замечены в благосклонности к тен Илметтину — организовали публичное Прочтение и ужаснулись коварству видного чиновника. Свидетелем масштабных планов по перестройке государства стал весь комиссариат. Следом за предателем в камеры угодили ближайшие союзники.
