Завидя всадников, каорри расступались. Одетые в кожаные доспехи стражи почтительно кивали и следовали за гостями. Стеллан вёл коня вглубь города. К лестнице? Или существовал иной способ подняться на другой ярус? О планах близнеца Его величества Глебова не спрашивала. Знала, промолчит. Истинный ворон: косо посмотрит на глупого воробья, нахохлится и погрузится в размышления о сущности бытия. Если не ударит клювом в темечко, в назидание за бесконечные капризы.
Эскорт остановился около провала в стене.
- Сад стихий.
Каменная платформа под копытами сальфов задрожала и, засияв, двинулась вверх по жёлобу. Саша прикусила губу. Та же «ступенька», только большего размера, и с трёх сторон - обрыв. Каорри не боялись высоты, так почему последняя Васперити крепко сжимала ремни и чувствовала на лбу испарину?
На границах ярусов подъёмник замедлялся, но створки раздвигались и пропускали. Стражам хватало взгляда, чтобы признать царственного гостя и вслед пожелать доброго дня.
- Почему столицу перенесли? - не утерпела дерья.
- Этого вам знать не следует.
Скрипнули последние врата, и платформа остановилась. Кони ступили на поросшую травой тропинку. Саша в немом изумлении таращилась на деревья, усыпанные цветами - драгоценными камнями. Рубиновые, изумрудные, сапфировые, аметистовые, янтарные бутоны переливались, словно в лепестках горели диодные лампочки. Это украшения? Проволокой примотанные к ветвям и работающие благодаря солнечной энергии?
Дорожка упиралась в ротонду. Небесно-голубой камень, серебряная вязь из листьев и облаков, платки между опорными колоннами - беседку возвели для господ, хозяев чудесного сада. В пыльном комбинезоне и кроссовках Глебова бы постеснялась шагнуть под мраморный купол.
Около постройки Стеллан придержал сальфа.
- Зеран, позаботься о животных, - младший Стасгард спрыгнул на землю и без обиняков спустил дерью, - вечером они должны быть готовы к обратному пути.
- Исполню в точности, - старший садовник увёл коней.
Пол в ротонде устилали подушки, а посередине на хрустальной колонне стояли графин, стаканы и корзина с фруктами.
- Мы одни, и я хочу услышать о ваших подозрениях.
Садовница прислонилась к колонне:
- Жемчужное дерево погибло не только из-за молнии. Остатки коры и камни пропитаны едким веществом.
- Что это?
- Скорее всего, кислота, - Саша смотрела на порез, который покрылся тёмной коркой, - в высокой концентрации она растворяет практически всё. Возможно, кто-то дождался удачного момента и облил дерево. Чтобы уничтожить наверняка.
- Вы можете это доказать?
- Думаю, да. Мама показывала, как определять кислотность почвы.
- Что для этого необходимо?
- Индикатор, посуда, перчатки. Растение для первого я видела в парке, остальное можно отыскать в кладовых флигеля.
- Хорошо, - мужчина завершил допрос, - мне поручили задание в комиссариате, и до вечера вы свободны. С горожанами вам лучше не видеться, так что устраивайтесь в ротонде. И не трогайте цветы. Чужая стихия убьёт вас, - будничным тоном произнёс близнец Его величества, - отдыхайте.
- А хозяева?
- Сад принадлежит короне.
Он коснулся платка.
- Вы расследовали пожар на утёсе?
Стеллан замер. Одарив косым взглядом, он торопливо сошёл по ступеням и скрылся за чудесными деревьями. Понятно, очередной вопрос остался без ответа.
Саша опустилась на подушку цвета вина. Бахрома щекотала лицо, расшитый золотой нитью атлас источал аромат горьких лилий и гвоздики - любимых духов мамы. Казалось, та отдыхала в беседке, но услышала шаги и почему-то спряталась от дочери. Притаилась за колонной и не решается подойти...
Вдох, другой, и садовница окунулась в море фантазий всемогущего Морфея.
***
Раскачивался гамак.
В небе цвета пурпурных чернил сияла зелёная луна. Призрачный свет затмевал звёзды и мягко лился на землю, скользя по аркам ротонды и даруя платкам изумрудные переливы. Пахло травой и листьями, где-то далеко шумел дождь.
Трещины изрезали шар, который раскрывался подобно магнолии. Подул ветер, и лепестки-лодочки закружились на незримых волнах, поплыли к сводам беседки. Коснувшись покрывал, небесные парусники загорелись, и в дыму почудился женский силуэт. Гостья протягивала руку, словно передавала что-то.
- Сашуля...
Этот голос Глебова узнает всюду!
- Мама!
- Кофейный столик в Зеркальной башне. Запомни: собери герб Карвахена и возьми то, что найдёшь. Ты справишься.
Фигура таяла.
- Подожди! Пожалуйста!
- Прости за ложь...
***
Крик птицы развеял сон. По лбу струился ледяной пот, а пальцы крепко сжимали подушку. В ушах звучали слова мамы. Только она называла дочь Сашулей! Ласково и требовательно. Спрашивала ли о школе, помогала испечь именинный торт или выбрать в магазине джинсы - неважно. Это в Карвахене помощницу бухгалтера окрестили Алессе и словно перечеркнули прошлое. Но Глебова не хотела начинать жизнь с чистого листа, пусть каорри утонут в интригах и заговорах, а её оставят в покое.
