- Никто не собирается вас насиловать, - Стеллан будто прочёл мысли.
- Скелеты меня не привлекают, - рассмеялся верховный кайхал.
Глебова расцепила крючки, оставшись в тонких хлопковых шортиках. Ладонями она инстинктивно закрыла грудь.
Из приоткрытого окна подул холодный ветер. Проснувшийся сокол отряхнул перья и перепрыгнул на нижний насест, вровень со смущённой садовницей. Издавая свистящие звуки и щёлкая клювом, птица наблюдала за «осмотром».
- Разведите руки в стороны.
Она сделала это.
- Вы её не кормите? Смотреть страшно. Рёбра выпирают, вены просвечивают, как у больной, - щурясь, Ильхан глядел на дерью, - бледная, словно всю жизнь в тёмном подвале провела.
- Она была такой изначально.
Тен Хемсворт обошёл вокруг Саши. Та почувствовала аромат бергамота и мускуса, услышала мягкий шелест мантии и точно глотнула эликсир спокойствия. Представила, будто находится на приёме у врача в городской поликлинике. Слушает глупые шутки и ждёт, когда поставят диагноз. Пусть «доктор» смеётся: не он первый, не он последний.
- Вы не ошиблись? Это действительно дочь Ильсии? Глаза мутные, как у дохлой рыбы. Не чувствую даже зачатков стихии, - он закатал рукава, показав змееподобные татуировки и выточенные из цельных кусков минералов браслеты, - где сама белая лекарица? Почему я вижу перед собой подобие каорри?
- В воспоминаниях Алессе я видел похороны матери, - Стеллан приблизился к стойке с перчатками и поправил косо висевшую пару, - в Карвахене, уже после Прочтения, её личность подтвердил асан.
Сокол жалобно засвистел и разбудил остальных. Пернатые лазили по клетке; один стучал клювом по квадратной ёмкости и будто требовал корм.
На ладонях Ильхана загорелся серый огонь. Ледяным пламенем мужчина коснулся шеи Глебовой, и дерью объяла безжалостная стихия. Опутала коконом и, казалось, жар спалил кожу и кости. И только ключицу не тронуло заклятие.
- Догадка Его величества верна, - колдун (как подумала Саша) задумчиво сложил руки на груди, - видите, под крохотным шрамом, проступило чёрное пятно? От него отходят тёмные линии-паутинки?
- Что это?
- Замороженные магические артерии, блокированные, по всей видимости, осколком зеркала, - щелчком пальцев он погасил пламя, - вы знаете, что Ильсия разбила одно из двух пространственных зеркал, когда сбежала из Карвахена?
- Да, - кивнул близнец Его величества.
- Скорее всего, она забрала фрагменты и вживила себе и дочери. Поэтому заклятия поиска не сработали. Осколки подавляют стихию.
- Шрам на животе тоже особенный?
- Нет, бытовой. В детстве напоролась на что-то острое, - Ильхан сжал губы, - одевайтесь, не то птицы сломают клетку. Больно вы похожи на обед, - произнёс он под оглушительный гомон голодных соколов.
Глебова застёгивала корсет. Приём у доктора окончен, пора вернуться в парк и поразмыслить над диагнозом.
Шрамы были у неё всегда. На груди, величиной с крупную горошину, и животе, зубчатый, как отпечаток рифлёного ножа. Мама рассказывала, что в детском саду маленькая Саша поскользнулась в столовой и упала на посуду.
- Осколок надо извлечь, - вслух рассуждал верховный кайхал, - но это потребует тщательной подготовки.
- Последствия?
- Познает свою стихию или умрёт.
Садовница уронила сапог.
- Если король одобрит, то через неделю я жду дерью в Зеркальной башне.
Саша вздрогнула. Кофейный столик в Зеркальной башне! Уж не об этом ли сказала мама? Глебова обязана последовать её совету и проверить.
***
Встреча с верховным кайхалом оставила незабываемые впечатления.
«Познает свою стихию или умрёт».
Циник! Самоуверенный, не привыкший тратить время на бестолковых девиц! «Глаза, как у дохлой рыбы», «похожа на обед для птиц» - обладатель сапфирового обруча не ведал о такте, рубил правду-матку в лицо. Саша видела, с каким неодобрением он глядел на неё и будто сожалел, что выполняет поручение короля вместо долгожданного отдыха. Интересно, с Его величеством Ильхан тен Хемсворт так же прямолинеен и беспристрастен?
Иголка кольнула под ноготь, и Глебова прикусила губу. Дырки с перчаток не исчезнут по мановению волшебной палочки, а новую пару выдадут через две недели. Старший садовник предупредил, что инвентарь надо беречь.
На прикреплённой между гардеробом и диваном верёвке высыхали комбинезон и водолазка, около порога стояли вычищенные сапоги, и дерья сидела на постели в корсете и шортах. Упрёк сиятельного Растана задел последнюю Васперити, и та постирала рабочую форму, после в парадном костюме добежала до купален и надолго заперлась в кабинке. Мыло, скраб, шампунь, бальзамы - использовала всё. В конце пересилила отвращение к резким запахам и втёрла в кожу масло персика, смешанного с ванилью. Уважила местный обычай. Никто никогда не называл Сашу грязной!
