- Вы правы. Флигель, работа в парке, насмешки - это всё пустое, бренное. Я буду бороться за истинные чувства. Не ради мимолётного удовольствия или скуки, а за тех, кто действительно дорог. За того, чья жизнь становится ценнее собственной, - шёпотом добавила Глебова и бросила быстрый взгляд за спину собеседницы. Близнец Его величества обрывал пух с рогоза и наблюдал, как тончайшие паутинки скользят по воздуху.
Айлин прикусила губу, но тут же вскинула брови.
- Ты... ты любишь его? - осипла тен Махети, - и поэтому спасла?
- Вам не всё ли равно?
- Нет! О чём я только не думала! О долге, страхе, помешательстве, поводе для шантажа, но не о чувствах! Неужели убийца этого достоин?
Фаворитка отодвинулась дальше, но поранила шипом плечо и вскрикнула. Стражи выхватили дубинки, цетра успокаивающе помахала рукой.
- Мы возвращаемся к тому, с чего начали. Если он и правда убийца, то стал таким из-за вас. Из-за каорри, увидевших опаловые глаза и отказавшихся от испуганного ребёнка. Вы его отвергли, из-за предрассудков обрекли на одиночество и даже близко не ведаете, что скрывается за маской холода и равнодушия.
Айлин касалась пореза:
- А ты знаешь?
- Знаю, - жёстко ответила садовница, - знаю то, что вы никогда не узнаете. И просто потому, что сиятельным мира сего на это наплевать.
Сами создали проблему! Решение было и остаётся на поверхности, но каорри упорно отвергали единственный мирный способ!
- Я сильно ошибалась на твой счёт. Прости, - виновато улыбнулась обладательница аметистовых глаз, - мне казалось, ты бездумно плывёшь по течению и ждёшь королевской милости, но это не так. Мы похожи. Боремся за то, что дорого, и готовы смотреть в лицо трудностям. Подруги?
- Подруги.
Саша вздохнула. Останется ли цетра верна слову или забудет при первой беде? Этого не знали даже стихии.
***
Тук-тук-тук!
Дятел долбил сук. Скрипел, раскачивался окутанный бирюзовым мхом ствол, дрожали сухие листья, но коготки цепко держались за трещинки. Ветер рассыпал опилки по узловатым корням ясеня, и, казалось, в разгар погожего дня в лесу сыпался колючий снег.
Растан слышал птицу. Слышал, но не оборачивался к кормильцу, чтобы тот вытащил сокола, а неторопливо вёл сальфа по тропе. Мелко и уныло. Садок был полон крылатой дичи, и тревожить благородного охотника из-за дятла король не хотел. Пусть побережёт силы для крупного противника. Благо, на мягкой после ночного дождя земле виднелись чёткие следы. Утром по вязкой глине прошагали олени, следом пробежал заяц.
- Не будем отпускать? - поинтересовался шедший вторым асан. За ним следовали Эрдан тен Маршелл и стражи, замыкал связку прислужник, в особенной кабине вёзший принадлежности для охоты и ловчих птиц.
- Скучно. Кречет схватит его без борьбы, с первого броска, - Его величество ухватил узду левой рукой, правой смахнул с холки коня упавшую веточку с семенами, - я пообещал Айлин мех для пелерины.
- Отпечатки свежие, - верховный комиссар тайной канцелярии задумчиво глядел на обочину, - час, два не больше. Скорее всего, это крупный заяц.
- Должны успеть.
Монарх расстегнул верхние пуговицы на пиджаке, ослабил шнуровку на рукавах и откинул со лба влажную прядь волос. Одеяние для сокольников шили из плотной ткани, которую бы хищник не порвал клыками и когтями, на груди и шее укреплённой кожаными вставками. Костюм хорошо защищал от укусов, но сиятельный Стасгард чувствовал себя словно в горячей купальне. Впрочем, мужчина предпочитал промокнуть от пота, нежели от собственной крови.
Как это случилось с отцом. Он охотился на соболя в северных стланиках и нарвался на стаю диких волков. Стражей и кормильца загрызли на лугу, Лирана укусили в шею и левый бок. Каорри успел взлететь на сальфе, но потерял сознание и рухнул на камни. Происшествие лишило Карвахен короля и навсегда отвратило взошедшего на престол наследника от поездок в еловые края. Только в угодья, где обитали птицы и пушные звери, только в плотной одежде и с прикреплённым к упряжи стилету в ножнах. Острейшую сталь Растан ценил выше дубинок, соглашаясь, но не принимая приспособление из зазеркалья.
Дятел притих, оживились сойки. Дразня друг друга, они скакали в густой кроне и будто соревновались, кто быстрее заберётся на вершину.
- Следы лап стали ещё глубже, - улыбнулся Эрдан.
- Хороший знак, - Селим потрепал коня по холке.
Путь перегородило «препятствие». Горка кабаньих фекалий завоняла так, что у мужчин заслезились глаза. Над помётом вились струйки пара, а справа доносилось тихое хрюканье. Растан поднял руку и тут же опустил. Слишком крупный зверь для соколов. Раззадоренный, он опасней вдвойне. Лес густой, сальфы не успеют взлететь.
Кони перешагнули через кучу.
- Ваше величество, вы не передумали? - тен Илметтин понизил голос, и стражи не услышали, - одно слово, и на охоте произойдёт несчастный случай...
- Нет, - твёрдо ответил монарх. Достаточно было трагической смерти отца, - в годовщину и ни днём раньше. Понятно?
- Прошу прощения за дерзость.
