Отмеченный Морой посмотрел в сторону врат, убедившись, что стражи обсуждали Затмение и не оборачивались.
- Тен Илметтин был вторым лицом в Карвахене ещё при моём отце. За его плечами безупречная служба короне: подавленные мятежи в Архаре, дипломатические поездки к соседям, преданное исполнение приказов монарха. Отчасти брат вынужден опираться на Селима, ведь разжаловать его - всё равно что подпилить ножку трона, на котором восседаешь. Влияние его семьи столь же сильное, как у Стасгардов.
- Власть ослепляет.
- Верно, - прошептал мужчина, - помнишь сожжённое молнией древо?
- Да... - Глебова охнула, - это он?
- Причастен. Как, я узнаю в книжных библиотеках первой столицы, когда прочитаю хроники. Доступ к информации в сельвиолитовых Афелета закрыт.
- Не надо! В Архаре слишком опасно!
- Беспокоишься, - Стеллан улыбнулся, а Саша сжала губы.
- Очень.
Последняя Васперити помнила, как её подстерегли в саду стихий и Прочитали! Вломились в голову подобно огненной лавине и едва не лишили рассудка! В городе-пирамиде так же страшно, как во дворце! Здесь стражи прикрывались добродетелью и кидали нож в спину, там открыто набрасывали петлю и душили.
- Просмотр кубов и пластин запоминается, затем специальная служба документирует посещение библиотеки. Если операторам что-то не нравится, они докладывают асану, либо верховному комиссару тайной канцелярии, и начинается расследование. Бумажные архивы хранятся под первым ярусом Архары, и за ними давным-давно не следят. В том году поднимался вопрос об уничтожении, но король не одобрил. Пока.
- Думаешь, там сохранилась информация?
- Уверен. И, - помедлил близнец Его величества, - в старых книгах я отыщу безопасное место. Такое, где у короны нет власти.
Дерья вспомнила слова Её величества об ордене, но, заворожённая взглядом, не произнесла ни слова. Опекун стоял в шаге от садовницы. Радужка переливалась опалами и притягивала сильнее магнита.
- Ты единственный каорри, кому я не боюсь смотреть в глаза.
Стеллан накрыл её губы поцелуем.
- Иди отдыхать. И до утра не выходи. Для всех ты после праздника спала во флигеле и не догадываешься, почему в парке рыскают бойцы.
- Поняла. А ты?
- Разочарую асана.
- Будь осторожен.
Младший Стасгард подмигнул.
В комнате садовница зажгла свет, сняла туфли, платье. Расплетая косы, она танцевала перед зеркалом и словно купалась в бездонном море счастья. Тёплые волны окатывали с головой и растворяли барьеры одиночества, размывали песчинки страха, и облаками жемчужной пены рисовали дорогу в будущее.
Справятся, чтобы ни случилось. Вместе.
***
Стеллан дождался, когда в окне погаснет свет. Резкий росчерк кинжала, и окровавленным пальцем близнец Его величества нарисовал на двери вязь. Алые капли темнели и разрезали дерево подобно инструментам столяра; из трещин сочился дым и облаком окутывал флигель. Когда сизые вихри мерно закружились вокруг стен, младший Стасгард дотронулся до порога, и пелена впиталась в дом. Печать защитит от вторжения. Прикосновение (любого, кроме Глебовой и создателя) к двери или окну, и чужак лишится руки. Если этого будет мало, то чёрное пламя сожжёт врага.
В угоду Море. В Карвахене царствовало затмение, барьер между подлунным и надлунным мирами истончался, и комиссар по особым вопросам ведал её мысли. Как ликовала стихия! Как торжествовала! Отмеченный принял дар! Перестал плыть по течению реки смирения и отрицать вторую сущность, встрепенулся и разбил преграды! Принял бой и явил могущество опала! Потешил воронокрылую покровительницу, напомнив дерзким каорри о позабытой силе. Векам унижения и презрения наступил конец.
На крыше Стеллан обнимал Сашу и чувствовал, как позади шуршат крылья, а в голове звучит леденящий душу смех:
«Свершилось! Я ждала этого много лет, - пером она скользнула по затылку, оставив морозный след, - верила, что однажды протянешь руку! Пробудишь чёрный огонь! Я позабуду гнев и помогу, когда понадобится...»
Тогда младший Стасгард крепче прижал дерью, чтобы та не заметила стоявшую позади него смерть. Любимая бы ужаснулась, а Мора... кто знал, что бы сотворила стихия. Поблагодарила? Вспомнила бегство и попыталась забрать? Но, луны разошлись, и могущественная гостья вернулась в надлунный мир. Счастливая и уверенная, что забытьё опала скоро сменится триумфом.
Улыбаясь, комиссар шагал во дворец. Выбирал дальние от флигеля, косые тропы, чтобы стражи не заподозрили связь с помощницей старшего садовника. С них станется подкараулить в парке и увести в подвалы, а в допросах подчинённые Эрдана тен Маршелла церемониться не привыкли. Прочитают, узнав о чувствах, повредят сознание и внушат невесть что. Достаточно, что вечером нового дня конвой снова уведёт брата Его величества и особо тщательно будет изучать память, желая найти доказательства его причастности к исчезновению десятерых бойцов. Будут без конца просматривать события и увидят, как Стеллан в одиночестве глядит на Затмение, а внизу мелькают вспышки, будто солдаты бьются сами с собой. Талант управлять разумом оказался бесценным.
