— Да, нас предупредили, если встретим его сообщить им. Абсурд. Где мы его встретим? — мне показалось, что Лора беспечно отнеслась к этому сообщению.
— Встречу — убью, — сердито предупредил Денис.
— Убивать не надо, лучше будьте осторожнее, внимательнее. Пока его не взяли, всё может случиться. Вы меня довезите к дому Саши Свешникова, он уже дома, — попросила я ребят.
— Вас подождать? — спросил меня Денис, когда мы подъехали к дому Свешниковых.
— Отдыхайте. Наслаждайтесь одиночеством. Я сама пройдусь, воздухом подышу.
Лору Денис высадил у подъезда, а сам отъехал поодаль, чтобы припарковать автомобиль. Она вошла в лифт, но двери кабинки не успели закрыться, как в него заскочил Артур. Он закрыл Лоре рот рукой. Когда лифт остановился на нужном этаже, Артур подвёл испуганную Лору к дверям её квартиры.
— Открывай, — тихо и злобно приказал он ей.
Они вошли в квартиру, и Артур рукояткой пистолета ударил её по голове, а сам спрятался за приоткрытой дверью квартиры, в которую уже входил Денис. Лора без сознания лежала на полу. Денис бросился к жене.
— Лора, Лора, что с тобой, — закричал Денис и тут же упал без сознания, оглушённый ударом Артура.
Семейство Свешниковых радушно встретило Марго. Усадив её в удобное кресло, Лена налила Марго чашку горячего чая.
— Спасибо, Маргарита Сергеевна, что сразу не поверили в эту чушь. Первое время, находясь в СИЗО, мне даже сопротивляться, не хотелось. Тем более, что я чувствую за собой вину, — с грустью говорил Саша.
— Маргарита Сергеевна, вы хотя бы скажите ему, чтобы он не винил себя. Дело же не в оранжевых лилиях? — Лена, ласково потрепала мужа по волосам.
— Конечно бедные цветы здесь не причём. Кто-то охотился за коллекцией. Что говорит следователь? — Марго об этом деле интересовало всё.
— Говорит, что следствие идёт. О коллекции пока ничего не известно. Они проверили всех знакомых Илоны Павловны и пока ничего нового.
— Да, коллекция, наверное, уже давно за границей, — сделала предположение Лена.
— Да, может и такое случится. Саша, извини за вопрос. Как твои приёмные родители поживают?
— Теперь нормально, — ответил Саша Марго, но в его голосе чувствовалась озабоченность.
— Куда нормальней. Здесь такое было! Вы, Маргарита Сергеевна, представить себе не можете. Такое открылось, — Лена не могла утерпеть всё выложить Марго.
— Следователь отдал мне архив Дмитрия Петровича. В нём был пакет, адресованный мне. В нём записи. В них Дмитрий Петрович, описал, — Саша прервал свой рассказ. На его глазах появились слёзы.
— Представляете, Маргарита Сергеевна, оказывается, это Дмитрий Петрович помогал столько лет Саше, а совсем не Свешников. Так жалко, что им так и не удалось встретиться. В общем, было так…
Россия. Москва 1979 г.
Саша долго не мог привыкнуть к новым родителям. Его окружало всё непривычное, чужое. Он жил в комнате умершего несколько лет назад своего сверстника, сына семейной пары, которого тоже звали Саша. Над кроватью, на которой теперь спал Саша, всё ещё висел его портрет. В шкафчике висели его вещи, которые теперь должен был носить Саша, в большой коробке лежали игрушки, которыми играл прежний их хозяин. Но Саша считал, что всё это не его. Его любимые игрушки, книги, вещи, большой красивый глобус, все, что он любил, и было дорого ему, осталось там, в квартире Карташовых.
Он долго не откликался на свою новую фамилию в садике, что злило его новую маму. В прочем новую маму злило все, и раздражали все вокруг. Иногда она обнимала Сашу, расцеловывала его, говорила какие-то добрые, ласковые слова, но потом, внимательно смотрела на изумлённого её поведением мальчика и отталкивала его от себя.
Саша понимал, что эти ласки были предназначены не ему, а тому Саше, которого уже давно нет с ней, но по которому она очень скучает и так часто плачет.
Он пытался пожалеть Элеонору, так теперь звали его новую маму. Саша гладил её по руке и ласково говорил, чтобы она не плакала, что он тоже её будет любить.
Но Элю это только раздражало. Она закрывалась в своей комнате и не выходила из неё до самого вечера, пока не возвращался Николай Митрофанович, новый отец Саши.
Как-то она выпила свои таблетки и надолго уснула. Проголодавшись, Саша стал её тормошить, но на его просьбы встать и накормить его, Эля никак не реагировала. Саша плакал от обиды, от одиночества, когда Эля вышла из своей комнаты и подбежала к плачущему ребёнку.
— Что случилось? Что с тобой? Ты заболел? Сашенька ты весь красный, — она стала осматривать его, потом побежала в ванную за аптечкой, но тут вернулся со службы Николай Митрофанович.
— Ему надо дать лекарства. Он болен, — сказала она, но Свешников вдруг выбил из её рук коробку с лекарствами.
— Ты с ума сошла! И этого хочешь залечить?
— Ты что такое говоришь? Я залечила нашего Сашеньку? Я, по-твоему, сумасшедшая?
У Элеоноры началась очередная истерика. Испуганный её криком Саша ушёл в свою комнату, лёг в кровать и с головой накрылся одеялом.
