Я не доверяю себе в том, что не наброшусь на нее так же, как на Каана, несмотря на непонимание и замешательство, которые я, несомненно, увижу.
То, что она сделала, во многих отношениях было совершенно непростительно.
Возможно, дневник прольет немного света на ту черную дыру, которую она пробила в моем сердце, когда ушла, не сказав мне ни слова и не оставив даже жалкой записки мужчине, которого якобы любила.
ГЛАВА 48
Я пела Слатре и дремала, прижавшись к ее пушистому хвосту, когда стражники, охранявшие вольер, внезапно открыли ворота. В дверь вошел самый большой саберсайт, которого я когда-либо видела.
Со спины зверя слез мужчина.
Высокий.
Сильный.
Красивый.
Творцы, он был прекрасен.
В его движениях было что-то такое, что заставило меня представить себе рушащуюся гору.
Он посмотрел прямо на меня глазами, похожими на тлеющие угли, и, кажется, мое сердце остановилось.
Его ноги тоже остановились.
Казалось, этот момент длился бесконечно, и я почти умоляла Слатру поднять крыло и спрятать меня. Укрыться за чем-то, чтобы перевести дыхание. Но она не сделала этого, хотя подняла голову и зарычала в сторону огромного дракона, который смотрел на нас так, словно мы находились в его спальном пространстве.
Честно говоря, возможно, так оно и было, но этот вольер ― единственный, куда Слатра смогла добраться в своем раненом состоянии.
Я не стала надевать вуаль. Мужчина уже видел мое лицо, и Эфирный камень впился в мой лоб, как болезнь, которой он и являлся.
Он вывел своего зверя из вольера, но через некоторое время вернулся без дракона.
На этот раз Слатра не зарычала.
Он тихо подошел к нам, спрашивая, что случилось с глазами Слатры, ― его голос был таким низким, хриплым и с акцентом, что я почти не понимала его слов, задаваясь вопросом, как часто он говорит. Судя по шрамам на его руках, я решила, что большую часть времени он проводит крича, а не разговаривая.
Он поинтересовался, когда я в последний раз ела. Живу ли я здесь.
Я не ответила ни на один из его вопросов. Не потому, что мне запрещено разговаривать с незнакомцами, а потому, что у меня просто не осталось на это сил.
Я устала.
Устала терять тех, кого люблю. Устала пытаться сорвать эту дурацкую диадему со своего лба, чтобы обрести силу, необходимую мне, чтобы вернуть Слатру домой и отобрать трон у придурка, который считает, что я ему принадлежу. Устала от того, что мужчины говорят со мной свысока, полагая, что они знают, что хорошо для меня и моего королевства, по которому я так скучаю, а теперь им управляет жестокий, эгоистичный, жадный мужчина, которому я бы не доверила своего злейшего врага.
Я просто… устала.
ГЛАВА 49
