О клубе тоже никто не знал. Настя была там главарем и замполитом, и все ребята, живущие в их доме, тащили туда из дома съестные припасы. А потом клуб из зависти подожгли враги, устроив настоящий пожар с переполохом на весь дом и приездом пожарной машины с бригадой бравых ребят.
В этом шестом классе в этой Богом забытой школе тоже нашлись враги и недоброжелатели, рассказавшие учительнице литературы Наине Семеновне о последних происшествиях на уроке и на перемене, и о том, кто их зачинщик.
Настя подумала, что ей сейчас влетит по первое число, но Наина Семеновна, учительница литературы и русского языка, оказалась справедливым учителем. Она целый урок потратила на то, чтобы объяснить подлой троице бандитов всю низость и подлость их поведения.
– Ребята, вы же советские школьники! Вы же литературу изучаете, читаете книги и журналы, восхищаетесь подвигом настоящих героев и осуждаете нападение на беззащитную девочку.
– Ничего себе, беззащитная! – заржал Сильников во весь голос.
– Любая девочка нуждается в защите, – строго сказала Наина Семеновна.
Она попыталась надавить негодяю на чувство благородства. Как будто бы оно у него есть!
– А ты не помнишь, Сильников, как ты сам совершил два благородных поступка? – спросила она, глядя ему прямо в глаза.
Этот идиот отвернулся и захихикал.
Наина Семеновна долго еще распиналась, а в заключение своей пламенной речи попросила его:
– В тебе много хорошего, не растеряй это.
Можно подумать, Сильников внял, хотя и сидел за партой, склонив голову.
Дебилы деревенские, в Павлодаре ни один мальчик никогда бы девочку не ударил. Приставать и просить поцеловаться – это всегда пожалуйста, а вот чтобы пальцем тронуть – никогда даже близко такого не было.
К ним с сестрой даже взрослые мужики на реке приставали, но тоже без всякой грубости и насилия. Как привязались, так и отвязались, девчонки умели за себя постоять, могли им запросто и палец откусить.
Настя к своим тринадцати годам считала, что она знает об этой жизни все и чувствовала себя умудренной практическим опытом и очень взрослой.
Но оказалось, что она ничего не знает о жизни и о повадках мальчиков из затерянного в русских лесах маленького городка.
Здесь мальчики имели милую привычку поджидать девочек после школы. Часто при приближении Насти они начинали нарочито драться друг с другом, и один из них как бы случайно падал на Настю и пытался ее обнять и поцеловать.
– Гормоны, – понятливо вздыхала Настя, и каждый раз говорила им:
– Придурки! Дебилы! Идиоты!
Между Настей и мальчиками 6 «А» класса началась долгая, кровопролитная, не утихавшая ни на день и незримая для учителей война.
Эта война продолжалась до самой весны.
Бороться приходилось на двух фронтах – еще и возле дома, где Настю не принимали играть в дворовую компанию. Ей оставалось только завидовать, глядя со стороны, как весело играют дети в волейбол на площадке или прыгают в скакалочки.
Она пробовала подойти и познакомиться, но соседские дети сделали вид, что ее не замечают. Напрашиваться она не собиралась.
Пришлось искать подход к девочкам из своего класса и ходить гулять на соседнюю улицу. Соседняя – это громко сказано, улица, где жила вновь приобретенная подружка Люда Гостинова, была расположена через десять улиц от их дома с бабушкой.
У Люды с родителями был огромный дом с зеленой калиткой, показавшийся Насте очень богатым.
Настя не очень-то хотела первый раз заходить в дом, но, как оказалось, зря. Людина мама, приятная полная женщина, обрадовалась дочкиной подружке и пригласила их обеих за стол.
– Проходите, девочки!– сказала она, встретив их на пороге.
– Я уже и стол накрыла. Кушать, наверное, хотите?
Люда быстро откликнулась:
– Конечно, мы же после школы!
– Вот и хорошо, – сказала Людина мама, – а я для вас вареники приготовила.
Настя удивилась:
– Вы же не знали, что мы вдвоем придем?
– Ну, почему же не знала? Люда мне еще вчера о тебе, Настя, рассказывала. Ты же новенькая, правда?
– Правда, – сказала Настя, уплетая необыкновенно вкусные вареники со сметаной за обе щеки. – Но если совсем честно, то не такая уж и новенькая, а скоро буду совсем старенькой.
Хорошенько подкрепившись варениками, они отшлифовали ужин чаем с медом, и, наконец, прошли в зал, оставшись вдвоем, без надзора мамы.
Люда показала Насте альбом с фотографиями одноклассников с самого первого класса.
– А это кто такой высокий, на голову выше всех? – спросила Настя.
– Этот второгодник. У нас два второгодника, вот этот и еще Сильников, ты его знаешь, – объяснила Люда, – этот даже и в школу не ходит.
Она добавила:
– Лучше никогда с ними не связывайся, они отмороженные. Они оба состоят на учете в комиссии несовершеннолетних, никого не боятся и никого не уважают. Будущие преступники, тюрьма по ним плачет.
– А почему вы этого Сильникова боитесь? – удивилась Настя. – Он у вас весь класс зажал своим деспотизмом. Вас же много, а он один. Мы вот дрались в Павлодаре с мальчишками.
– Ага, попробуй не бояться, – грустно вздохнула Люда. – Ты позже поймешь, что у нас отмороженных гораздо больше, чем нормальных.
