нахлынувших ощущений. Мой внутренний зверь посылал мне
картинки и образы, показывая, каким бы могло быть наше единение с
волчицей Яны. - У нас не будет сцепки. Пока, разумеется, -уточнил на
всякий случай. - Как только ты переродишься, мы наверстаем
упущенное, я тебя уверяю.
Яна слегка передернула плечами и очень тихо сказала:
- У Вики не было церемонии как раз из-за того, что она боится
волка Игоря.
- Вот как?! И правда интересные у них отношения. Ладно, -
встал, стряхнув с брюк несуществующие пылинки, и протянул руку
своей невесте, - пойдем.
Яна сделала глубокий вдох, как будто собралась нырять в омут с
головой, и, со свистом выпустив воздух, поднялась.
Церемония единения всегда проходила в центре нашей площади
перед постаментом в виде полумесяца. Будущие супруги разувались и
становились босиком на сырую землю. Самая старая волчица в клане, которой поручалось вести церемонию, напротив, становилась на
невысокий постамент и возвышалась над новобрачными. Она, держа в
руках чашу с ритуальным напитком, читала молитву луне на древнем
языке оборотней и затем протягивала ее брачующимся.
Мы с Яной стояли, держась за руки, и слушали монотонный
голос старухи. В один момент все вокруг затихло, даже звуки
природы, казалось бы, затаились, ожидая чего-то.
Женщина на постаменте вытянула руки. Я опустил свободную
ладонь в протянутую чашу. Яна повернулась ко мне лицом, и только
после этого я расплел наши скрещенные пальцы и провел красной от
настоя рукой по лицу своей малышки, пересекая лоб, вдоль
аккуратненького носика, по аппетитным губам.
Яна проделала то же самое, не переставая смотреть мне в глаза.
Как только ее пальцы коснулись кончика моего подбородка, мы
одновременно повернулись и забрали чашу у старухи, мои ладони
лежали поверх Яниных так, как и должно было быть. Сначала Яна
выпила два глотка, а потом я принялся допивать сладко-кислую
тягучую жидкость.
Мы стояли близко, по-прежнему вместе держа чашу, содержимое
которой я опустошал глоток за глотком, при этом не отрывал взгляда
от оставившего за собой след красного ручейка, стекшего с уголка ее
губ и подбиравшегося в данный момент к груди.
Как только я закончил, мы перевернули чашу вверх дном и, продемонстрировав всем, что она пустая, выпустили ее из рук, отправляя в свободное падение на мягкое покрывало из зеленой травы.
Я опять переплел наши пальцы и притянул Яну для поцелуя.
Теперь уже жену по любым законам. Поцелуй в конце обряда не был
обязательным, скорее, традиция, которую мы переняли у людей. Но
сейчас я был несказанно рад этой традиции. После приторного
напитка вкус Яниных губ казался слегка уловимым. Было по-
настоящему вкусно ее целовать, посасывать желанные губы и
пытаться понять, вкус какого фрукта они мне напоминают.
Буквально заставив себя, я оборвал поцелуй и, поддев пальцами
за подбородок, приподнял лицо Яны. Она смотрела на меня слегка
растерянно, в глазах плескалось возбуждение, но стоило ей только
прийти в себя, как появилось раздражение, она опять была зла, причем не на кого-нибудь, а именно на меня.
Смешная! Улыбнулся тому, как мило это смотрелось, не смог
сдержаться и поцеловал ее в лоб. Приобнял жену за плечи и повел вон
с площади подальше от шумного праздника.
- Куда мы идем? - лишь спустя десять минут поинтересовалась
моя жена, при этом крутя головой в разные стороны и осматривая
строения, встречавшиеся на нашем пути все реже и реже.
- Ко мне домой, там сейчас тихо и нет никого поблизости.
- Я думала, ты живешь в особняке.
- И там тоже, и в городе. Кстати, не мог спросить у тебя раньше, ведь ты все это время от меня бегала.
- Чушь, - фыркнула Яна, отмахнувшись.
- Может, еще скажешь, что не объявила мне бойкот и не ушла
жить в комнату своей подруги?
- Это не одно и то же, - с такой заумной интонацией это сказала, что ей оставалось только задрать кончик носа, и получилась бы точная
копия Гермионы Грейнджер, блин.
- Ладно, опустим, - перешел к интересующему меня вопросу. -
Где ты хочешь жить? В Москве или в поселении? Выбирать тебе, просто учти, что я буду часто уезжать по делам.
- Муж, разъезжающий по командировкам. Идеально!
Она отпустила мою руку и, чуть отбежав, покрутилась вокруг
себя, запальчиво прокричав последнее слово. Юбка платья невесомым
облаком разлеталась, а шлейф грозил вот-вот запутаться под ногами.
Я не понимал ее поведения, пытался все объяснить, но она словно
села в бронепоезд.
- Яна, что опять не так?
- Да все! - Она резко остановилась и ткань платья опала вдоль ее
ног. - Скажи, зачем все это, я вроде тебя понимаю, а вроде и нет. С
Николаем же все в порядке, он на поправку пошел, я правильно
поняла?
Она не спрашивала, она утверждала. Я огляделся по сторонам: запаха посторонних не чувствовал, но все же поспешил взять Яну за
