– Да, именно об этом я хотела расспросить Вас, Ваше высочество. Вас считают необычайно демократичной и решительной королевой, Вы же не сидели, сложа руки, – заговорила Пепета. – Что же Вы сделали?
– Нужно было спасти людей от голода. Это было главной задачей. Я стала выписывать из других стран новейшие высокоурожайные сорта овощей и зерна, сельскохозяйственную технику. Я собрала ученых, которые вели работы по улучшению почвы, по разведению лесов, устройству фруктовых садов и виноградников.
Все слушатели понимающе переглянулись.
– Вы не можете себе представить, как же я радовалась, когда мои усилия принесли реальные плоды. Все люди в моем маленьком королевстве говорили, что такого урожая не видывали уже много лет.
– Да, если бы не Вы, люди бы продолжали бы умирать голодной смертью, – восхищенно воскликнула Пепета.
– Безусловно, это так. Я была очень рада своим успехам, а еще я была без ума от своего супруга и объявила его день рождения особенным праздником, Днем урожая.
– Я слышал, что этот праздник до сих пор отмечают в Штутгарте, – заметил кто-то из присутствующих.
– Вот как? Отрадно слышать, – порадовалась королева.
– Госпиталь и университет, которые Вы основали, тоже действуют и по сей день, – добавил тот же человек.
Дух ничего не ответил.
Пепета забеспокоилась, что королева покинула их, и больше ни о чем поговорить с ней не удастся, когда вдруг голос произнес:
– Я всегда говорила, что ничего не может быть важнее, чем дорожить временем, ведь конец может наступить в любой момент. Я четко знала, что мне не следует откладывать то, что еще можно сделать, и я работала, не ведая усталости.
– А как Вильгельм относился к Вашей деятельности? – осторожно спросила Пепета.
– Вильгельм был хорошим человеком, он понимал меня и во всем поддерживал. Мне даже удалось подружиться с его отцом, а это было совсем непросто. Многие считали короля Фридриха, отца Вильгельма, человеком неуживчивым и суровым, даже иногда жестоким. Я так не думала, нам быстро удалось найти общий язык. Он поселил меня в своем королевском дворце. Думаю, он сделал это для того, чтобы видеть меня как можно чаще.
Все улыбнулись.
– Когда король занемог, – продолжал дух Катерины, – он потребовал, чтобы я всегда была возле него. Все понимали, что дни короля сочтены, и мне хотелось сделать все, что было в моих силах, чтобы он ушел из жизни с миром. Я тогда была беременна, ребенок должен был вот-вот родиться, но я дежурила возле кровати свекра неотступно, была рядом, словно преданный пес. Признаться, нам обоим так было легче. Я читала ему, давала лекарства, кормила, если он мог что-то съесть. Преодолевая свою боль, он смотрел на мой огромный живот с невыразимой нежностью, понимая, что жизнь продолжается. И был рад этому, хотя часто грубил мне и капризничал. Я не могла на него сердиться, я чувствовала ответственность перед ним не только за этого ребенка, но и за благополучие королевства, которое перейдет Вильгельму.
– Вы подарили Вильгельму дочь, – сказала Пепета.
– Да, для всего нашего королевства это была ужасная ночь, тридцатое октября тысяча восемьсот шестнадцатого года. Король Фридрих умер на моих глазах. Когда я поняла, что произошло, я не могла в это поверить, не могла двинуться с места или позвать на помощь. Мое тело будто пронзили тысячи игл, казалось, мое тело рушится, выпуская душу, которая должна уйти вместе с душой почившего короля. Вскоре подоспевшие слуги помогли мне добраться до спальни, где я и родила Марию Фредерику. Вот так мой дорогой Вильгельм в один день потерял родителя, и сам стал отцом и королем Вюртембергским.
– Невероятно! – всплеснул руками Пьер.
– Ах да, вы же хотели узнать о замке, а я все о себе рассказываю, – будто спохватившись, сказала королева Кати. – В тот год, когда он стал править королевством, мой муж задумал построить дворец, который, с одной стороны, должен быть уютным, а с другой – утонченным и аристократичным. Дворец строили с размахом, чтобы было где разгуляться моей русской душе. Он хотел подарить мне не просто замок, а совершенный архитектурный ансамбль с огромным садом, огибающий замок подковой. Дворец украшали статуи восьми муз.
– Восьми? – насторожился Антонио. – Согласно древнегреческой мифологии их же девять.
– Да, действительно девять, но Вильгельм не пожелал видеть музу трагедии. Он говорил, что строит для меня дворец счастья, в котором не будет места грустным мыслям. Итальянский архитектор, работавший над замком, учитывал все пожелания моего мужа, поэтому дворец выстроен в классическом стиле с величественными колоннами и фронтонами, украшенными изображениями сценок из древнегреческих мифов. В парке дворца были высажены розы, которые я так любила. Но, увы, этот замок отдалил нас с супругом друг от друга.
Кати опять замолчала. Пепета и Антонио одновременно взглянули в зеркало. Королева задумалась и смотрела не на них, а куда-то в сторону.
