Она уже давно жила в Риме, но не переставала удивляться этому вечному городу. Точнее сказать, этому вечному музею под открытым небом. С первых минут пребывания в столице Италии у Селесты сложилось впечатление, что здесь нет горожан, обычные современные люди не могут жить в этих домах-музеях: днем сюда приводят туристов, а ночью эти же туристы по доброй воле исполняют роль патруля, курсируя по улицам, подмечая каждую мелочь, фотографируя каждый дом. Когда ее преподаватель из художественной школы Андреа Гримальди впервые сказал на занятии: «мы, римляне», у нее почему-то перед глазами возник образ легионера времен Цезаря, одетого в золото и пурпур. Как она не старалась, Селеста долго не могла привыкнуть, что здесь живут простые мужчины и женщины, которые по утрам торопятся на работу, а вечером покупают продукты в супермаркете, готовят ужин, идут в кино или отдыхают на скамейке в парке. На первый взгляд в Риме в любое время года повсюду снуют туристы с запрокинутыми головами и раскрытыми ртами, усердно поглощая впечатления и знаменитую пиццу.
Она вышла к одному из самых популярных туристических мест в Риме – фонтану Треви, место, где по легенде, передаваемой римлянами туристам, нужно загадывать желание. Селеста часто приходила сюда в надежде на чудо и рассматривала это сооружение, непохожее на фонтан в нашем обычном понимании. На самом деле фонтан Треви, это белоснежная стена, фасад палаццо, украшенный скульптурами и чистейшая голубая вода, льющаяся отовсюду. Это не привычный круглый источник извержения воды, это драматическая история, в которой вода заменяет безмолвным мраморным людям эмоции. Селеста сожалела, что порой туристов бывает столько, что подойти ближе и рассмотреть эту красотищу получше возможности просто нет. Особенно ей нравилась одна из фигур фонтана, которая кажется совершенно неуместной, как бы возникшей здесь вопреки замыслу автора. Фигура невысокого человека, похожего на обычного горожанина, одетого в простую одежду, примостившаяся в углу среди божественных фигур, выглядит весьма странно. Этот человек смотрит в окна аптеки, находящейся напротив, старейшей аптеки в Риме. На занятиях им рассказывали, кто этот чудной старичок. Селеста вспомнила легенду о том, что, когда в восемнадцатом веке шли работы по постройке фонтана, аптекарь Николо, сидевший напротив и пристально наблюдавший за процессом, постоянно надоедал своему тезке, скульптору Никола Сальви, вопросами о ходе строительства и даже давал советы. Никакие уговоры и угрозы не помогали, аптекарь ни за что не хотел упускать из виду ни одну деталь. И тогда скульптор сдался и всего за одну ночь, когда дотоный Николо мирно спал, добавил к имеющейся композиции фонтана фигуру любопытного горожанина, чтобы Николо-аптекарь успокоился и перестал докучать ему.
Быстро прошагав от фонтана Треви по узким улочкам старого города, Селеста оказалась на площади Венеции, другой достопримечательности Рима. И опять любопытные туристы заставили девушку улыбнуться. Селеста услышала, как экскурсовод объясняет дотошным туристам, что они по-прежнему находятся в столице Италии, а место, где они остановились, названо Пьяцца Санто Марко потому, что здесь расположена церковь святого Марка, покровителя Венеции. Она хотела послушать, о чем еще расскажет гид. Она любила ловить слова экскурсоводов, которые, чтобы увлечь своих слушателей часто приводили занимательные факты из истории города подчас самой художнице неизвестные. Но сегодня Селеста торопилась на беседу о работе на выставке Дали в посольстве Испании и стала быстро пробираться сквозь толпу желающих сфотографироваться с человеком, одетым в древнеримские одежды.
Чтобы на минуту подняться над своими проблемами, она по давно сложившейся привычке быстро поднялась по бессчетным ступеням на Капитолийский холм, один из семи холмов, на которых покоится древний город. Здесь внимание всех туристов приковано к скульптуре волчицы, вскормившей близнецов, рожденных от бога Марса, и основавших Рим. Ей нравилась легенда о знаменитых двух братьях. По праву рождения и Ромул, и Рем оба были достойны стать основателями города, но богам было угодно, чтобы город был построен вдали от моря. Именно поэтому они дали право распорядиться землей Ромулу, брату, который обеими ногами твердо стоял на земле, а не мечтал о странствиях, как Рем. Селесте тоже больше нравилось стоять на земле, чем быть у воды. Несмотря на умиротворяющую тишину водной глади, которая казалась заснувшей, ей эта тишина внушала ужас. Она боялась воды, содрогаясь от неотступно преследовавших ее воспоминаний. Она смотрела на воду, и, когда видела свое отражение, оно внезапно меняло очертания, открывало рот и отчаянно звало на помощь. Она в ужасе закрывала глаза, ей было нестерпимо больно это видеть, это был ее погибший отец.
