– Тогда, если никому из нас троих это шоу по-настоящему не нужно, давайте дружно откажемся от этой идеи. Не будем искать ту женщину, о которой говорит Тимон, снимем еще одну передачу, где я скажу, что решил отказаться от своей мечты и построить обыкновенный небоскреб по типовым проектам, поблагодарим экстрасенса, и все. Вы согласны?
У Габриэля было несколько секунд, чтобы взвесить все за и против. Действительно ли миллионер готов бросить всю затею, или у него появился какой-то другой вариант завладеть эскизом? В любом случае, они с Филом не получают ни цента. Стоит ли ему настаивать на продолжении съемок? Пусть все идет по плану. Тимон будет искать пресловутую темноволосую красотку, а он найдет в запасниках Тэйт гэлери неопубликованные работы Гауди, и Фил, войдя в контакт с испанским архитектором, быстренько скопирует этот чертеж, и они выдадут это за помощь сверхъестественных сил. Когда в этом действе будет участвовать Тимон, Кэддену не останется ничего, только как признать, что этот набросок подсказан им духом гения. «Нет, отступать нельзя, – принял решение Крамер. – Надо идти до конца, я все хорошо продумал и организовал; очень многое поставлено на карту».
– Ну, зачем же отказываться, – вкрадчиво сказал он, заглядывая в глаза собеседника. – В конце концов, если Вы верите Тимону, то пусть он продолжает работать. Правильно ли я понимаю, что он еще раз намерен войти в контакт с Гауди, чтобы разобраться, кто эта женщина?
Кэдден с торжествующей усмешкой посмотрел на него:
– Вижу, Ваша деловая хватка не позволяет выпустить из рук птицу удачи. В Вас проснулся азарт игрока, и, судя по всему, Вы не угомонитесь, пока не вытащите из ее хвоста все перья.
– Красивая метафора, – хмыкнул Крамер. – Так Вы готовы продолжать?
– Конечно, мне уже становится любопытно, чем закончится эта охота.
Губы Крамера растянулись в улыбке:
– Значит, мы с Вами в одной лодке.
Он резко замолчал, потому что ощутил, что за ним кто-то наблюдает. Он оглянулся, но никого рядом не было, однако он ясно слышал чье-то угрюмое сопение у себя за спиной.
– Похоже, мы трое в одной лодке, – растеряно проговорил он. – Кто-то слышал весь наш разговор.
– Да, мы в лодке, считая собаку, – улыбнулся Кэдден, указывая на незаметно вошедшего бульдога Пуло. Тот, растянувшись под креслом Дэна, почти сливался с ковром и мог быть идентифицирован только по характерному шумному дыханию. – Вы опасаетесь быть услышанным? Разве мы обсуждаем что-то противозаконное? К тому же Пуло – всего лишь собака.
Он ласково потрепал бульдога за ухом.
– Да, и как всякая собака все понимает, только не может сказать, – вздохнул Крамер.
«А вот тут, уважаемый, Вы ошибаетесь, – про себя позлорадствовал Пуло. – Не только понимаю, но и словарный запас у меня не меньше Вашего. Тимон отправил меня сюда именно для того, чтобы я разведал обстановку и помог ему сложить весь паззл. Но я не буду Вас разубеждать, думайте обо мне, что хотите. Главное, расслабьтесь и продолжайте доверительную беседу с Дэном. А я буду лежать здесь, внимательно слушать и выуживать Ваши секреты».
Своими соображениями по поводу мистера Крамера Тимон поделился с Пуло за завтраком.
– Мне кажется, что он далеко не бескорыстный человек, – сказал Тимон, протягивая бульдогу кусок ветчины.
В этот момент псу стало неловко. «Все мы хотим для себя лучшей доли», – подумал он. Вот сейчас абсолютно осознанно он тоже бесстыдным образом выманивал у хозяина ветчину и сыр в дополнение к своей обычной утренней порции сухого корма, которую поглотил за пару минут.
– Где нынче найти бессребреников? – вопрос Пуло прозвучал риторически.
– Он что-то скрывает, – продолжал ясновидящий. – Когда он заявился к Дэну с идеей передачи, у него уже был очень четкий план действий, в суть которого я пока проникнуть не могу, но четко улавливаю информацию, что методы решения многих проблем по жизни у телезвезды не всегда законные.
– Как я понял, у него безупречная репутация, – уточнил бульдог. – Он – один из лучших экспертов по живописи восемнадцатого-двадцатого веков, прекрасно разбирается в архитектуре девятнадцатого-двадцатого веков. Дэн рассказывал нам об этом, помнишь?
– Об этом известно каждому, имеющему телевизор в доме. Габриэль Крамер известен каждой домохозяйке, ты же знаешь, что он не сходит с телеэкранов, – отмахнулся Тимон. – Но это лишь фасад. Есть у него своя темная сторона, которую он старательно оберегает от нескромных взоров. Я тоже не могу к нему пробиться, словно он выставляет против меня защиту. Но я чувствую, что как только мы поймем, кто такая черноволосая девушка, которая ко мне приходит, когда я обращаюсь к Гауди, мы сразу размотаем весь клубок, сплетенный Крамером.
Пуло молча лежал и смотрел, как экстрасенс намазывал тост джемом. Тимон поймал на себе этот пристальный выжидающий взгляд.
– Хочешь? – он протянул четвероногому другу кусочек тоста.
