Вторым упражнением был прыжок с горы. Заключался он в следующем. Они поднялись на вершину, которая оканчивалась обрывом примерно градусов 75.
– Итак, вводная. Враг зажал вас на горе. Сзади обрыв. Необходимо преодолеть его с наименьшим ущербом для себя. Для этого прыгаем вниз и открытыми ладонями наносим удары по всему, что попадется, с целью замедлить скорость падения. Короче говоря, опять сплошная физика, 8-й класс. Смотрим. – Сан Саныч прыгнул с обрыва и начал с невероятной скоростью колотить по веткам, камням и всему, что оказывалось под руками. Он действительно падал медленней за счет этих ударов. В конце он сделал кувырок, поднялся и снова помахал бойцам.
– Делай, как я! – улыбнулся Сан Саныч. Бойцам ничего не оставалось, как только удивиться и повторить «упражнение» за ним.
В дальнейшем последовали демонстрации иных оригинальных, но от того не менее действенных навыков. В конце дня Сан Саныч предложил пробежать кросс. Вводная была следующая.
– Группа уходит от наступающего противника. Прямого боестолкновения еще нет, но не исключен внезапный обстрел сзади. Оставить бойца, прикрывающего отход, возможности нет. Поэтому движемся интервалом два метра друг от друга, повторяя движения инструктора, – так прокомментировал происходящее далее Сан Саныч.
Маршрут лежал вверх в гору, покрытую лесом и мелким кустарником. Сан Саныч бежал первым, постоянно меняя траекторию движения, как заяц, уходящий от охотников по степи. Сам бег в гору был тяжелым упражнением, но маятниковый бег Сан Саныча окончательно добил бойцов в тот день. До вершины за ним не добежал никто. Все десять человек получили различные травмы: вывихи и подвывихи колен, лодыжек, ступней. При этом Сан Саныч бежал в гору в ботинках, а большая часть группы в кроссовках. Следующие несколько дней он показывал свое стрелковое мастерство, поражая цели, спускаясь вниз по веревке, в прыжке, с дерева, а также выделив один день «чудесам» маскировки в лесу и горной местности. Его так и не смогли найти, сколько ни старались.
В последний день, перед отъездом Сан Саныч построил свое отделение, поблагодарил за прилежное обучение и добавил:
– А теперь самое главное. Парни, не надо искать подвигов. Родина вас без них не оставит. Берегите себя, и дай вам Бог. Разойдись.
Вот так, постепенно постигая навыки спецподготовки, Руха познавал «искусство войны» и еще больше уверялся в том, что его призвание военная служба.
Однако судьба распорядилась по-своему. В апреле 2004 года Руха в ходе столкновения с вооруженными силами Грузии получил ранение правого глаза. Рану перевязали, и он продолжал бой. Позже его прооперировали во Владикавказе, вытащив застрявшие осколки. Глаз вытек еще на поле боя. Спустя три дня его выписали. Руха остановился на квартире у своего друга, с которым они вместе танцевали в танцевальном коллективе в Южной Осетии еще до роста напряженности с Грузией. Через некоторое время после выписки в квартиру пришел человек, который представился как Феликс Цоколаев по прозвищу «Удав». Он оказался братом Багаева Владимира, которого Руха вынес на себе с поля боя, но врачи уже не смогли его спасти. Удав хотел посмотреть на того человека, который находился в последние часы жизни с его братом. Они быстро нашли общий язык, так как были земляками. Феликс был старше, и им не довелось раньше видеться. После этой встречи Руха стал периодически созваниваться с Удавом. Последний справлялся о его здоровье, несколько раз помогал деньгами и просил звонить в любое время, если что-либо понадобится.
В январе 2005 года Удав предложил Рухе поехать с ним за компанию в Москву. Феликс сказал, что у него есть квартира и за все будет платить он. Руха согласился, даже не спросив, что они будут делать в столице. Он хотел отвлечься от всего произошедшего и сменить обстановку. После ранения в его жизни было мало хорошего. С одним глазом его никуда не принимали на работу. Танцевать он уже не мог, в армию его не брали. Оказавшись никому не нужным героем-инвалидом, Руха стал работать в шиномонтаже и иногда нанимался на стройки. Это было не то, о чем он мечтал, сидя под пулями. Но нужно было на что-то жить. Герой войны оказался никому не нужен в гражданской жизни. Мама и старший брат остались в Цхинвале, и он отсылал им большую часть заработанных денег. У старшего брата были проблемы с почками, поэтому постоянно требовались деньги на лекарства. Иногда Руха приезжал к ним в гости, умело скрывая разочарование от своего нынешнего положения. Другими словами, терять во Владикавказе ему было особенно нечего.
В Москву они поехали втроем: Руха, Удав и Олег Тернаев. С Тернаевым Руха познакомился еще в Южной Осетии. Там практически все парни, так или иначе, знали друг друга. По проведенной переписи в Южной Осетии проживало 52 тысячи человек, а в столице – Цхинвале – проживало 29 тысяч человек. Поэтому все знали друг друга как минимум через одного.
