– Прикольно, – сказал Руха.– А еще какие истории были? У кого еще машины угоняли? Может, у артистов?
– Да всякое было. Я не только про себя и Витюню. Вообще, самый смак у нас считается – дернуть машину у чиновника.
– Почему?
– Потому что часто кипиш не поднимают. Светиться не хотят, огласка для них – дело такое… Они сразу на знающих людей выходят и просят вернуть за хорошее вознаграждение.
– Никого так не ловили из ваших?
– А смысл? Сегодня он человека подставит, а завтра у него или у кого из семьи тачку опять сопрут, и уж точно ему ее не видать. Тут надо относиться как к судьбе. Случилось, сам виноват, без присмотра оставил. Иди решай вопрос с братвой, а в следующий раз береги свое имущество лучше. Охрану найми или на стоянку ставь. Знаешь, какие тачки у наших лидеров партий?
– «Мерседесы»?
– Ха, бери выше, «Майбахи». Только они обычно оформлены не на них. Как любит Жириновский выражаться: «Партия мне подарила эту машину за труды». Слуги народа, мля.
– Феликс, ну а сколько ежедневно в Москве угоняется?
– Машин? Штук восемьдесят, думаю. Сейчас не знаю, много изменилось за два года.
– А находят?
– Это даром, что ли? Ну… штук семь. И то, это когда школьники взяли покататься и бросили в трех кварталах торчащей в столбе. Если машину заказали, она уйдет. Не сомневайся.
– А конкурентов у вас много?
– Такого уровня, как мы, почти нет. Даже сейчас. Я хорош в этом деле, а Витюня вообще бог. Любую тачку заведет. Только завести не главное. Это целая операция. К ней готовиться надо. Дорогие тачки на ночь на улице не бросают. Нужно распорядок выяснить, ждать момент, когда тачку бросят без присмотра. Иногда по месяцу готовимся, а то и больше. Бывает, и жучка подложить надо, чтоб клиента послушать, и радиомаячок на машину прицепить. И просто поводить по городу. А вообще, в Москве масса группировок, которые специализируются на недорогих машинках. Их или за треть цены продают, или под запчасти. Есть те, кто специализируется на выкидывании из машин, а есть те, кто заставляет просто на себя переписывать.
– Это как?
– Вот к вам приходят домой, говорят: «Ваша «Камри» под окнами стоит? Держите 300 долларов, я у вас ее покупаю. Вот вам документы, подписывайте». Продашь?
– Нет, конечно. Она же дороже стоит.
– Окей. Я тебе сразу говорю:«Ноу проблем. Посмотрите вон на ту соседскую машину, в конце двора». И в этот момент ей на крышу кидают пакет с бензином. Пять минут – и машины нет. Пожар полыхает. И ты отдашь тачку за ту цену, которую я назову. Лучше иметь 300 долларов, чем вообще ничего. И даже если ты потом пойдешь в милицию, ничего не докажешь. В документах твоя подпись. Эта практика с 90-х пришла, до сих пор так делают. Только это грязная работа.
– А если побьют? Или схватят и милицию вызовут?
– Для этого специально лохов выбирают. Которые обделаются и ментов не вызовут. Плюс вера в фарт помогает. Ну побьют, ну вызовут наряд. А подельники-то на улице? Спалят твою тачку завтра, и всего делов.
– И что, никогда не было проблем в таких случаях?
– Как не было. Любой угон риск. И этот случай не исключение. Вот один раз наехали на одного ботаника. Дохлый, в очках, в каком-то институте работал раньше. Лох, короче, типичный, а тут с другом скинулся деньгамии пригнали тачку на продажу. Вот на него и наехали. Пошел очкарик за документами на машину в соседнюю комнату. Пацаны радуются – тачку легко отжали. А он выходит с двустволкой. Первому братку сразу полголовы снесло. Второму заряд картечи в грудь пришелся. Короче, два трупа. Вот так деньжат «подняли» с лоха. Я потому против такого способа, чтоб человека в угол загонять – себе дороже. Ему тогда терять нечего.
– А какие самые частые заказы?
– Подарит мужик тачку любовнице. Денег отвалит за нее немерено. А потом раз, два и бросит ее. Вот и обращается, чтоб тачку у нее забрали. Вроде как свое обратно вернуть.
– А с гаишниками вы пересекаетесь?
– Я лично нет. Наше дело – сделать машину да в отстойник загнать. Дальше не моя забота. С ними в основном сталкиваются те, кто «кривые» машины на учет ставит.
– А менты машины себе заказывают?
– А как же. Только я на такие заказы не подкидываюсь. Опасно это. Они же верят в свою непобедимость и сыпятся на этом часто.
– Как это?
