Может и ладно, что он не совсем человек? Если быть точной, больше, чем человек, судя по набору генов. Целуется он так, что крышу сносит окончательно. К черту все эти сомнения! Да и прямо сейчас мне безразлично кто он. Мои пальцы зарываются в его волосы, портя аккуратное плетение. Шумно дыша, командор приподнимает меня над полом, подхватывая под ягодицы, и сильнее вжимает собой в стену. Горячие губы скользят вниз и снова вверх по моей шее, снова голодно впиваются в мои, а его язык жадно изучает рот.
Спустя какое-то время понимаю, что снова стою, ошалело пялясь на Шанриасса, когда он немного отстраняется.
– Рай, тебе давно пора спать, – рокочет он. – В медотсеке не появляйся раньше, чем через десять часов. Я проверю.
Раскомандовался. Сейчас он, как командор приказывает? Видя, как я возмущенно пыхчу, он быстро подталкивает меня в каюту и улыбаясь прощается.
– Доброй ночи, Морайя!
– Доброй ночи, командор! – подчеркнуто ровно обращаюсь к Шанриассу и исчезаю внутри.
– Шанриасс, Морайя, – успеваю услышать, пока не захлопнулась дверь. И запоздало пытаюсь вспомнить, установлены ли камеры поблизости от моей каюты.
***
Пробуждаюсь от громкого стука в дверь. Мельком глянув на часы и планшет, фиксирую кучу пропущенных вызовов. Почти полдень по корабельному времени.
Чему удивляться? Уснула я далеко не сразу, несмотря на сильную усталость.
Прокручивала в голове эпизоды знакомства с Шанриассом, встречи в медотсеке, а фрагменты ночного поцелуя и вовсе не приносили успокоения. И что теперь делать? Не сказать, что раньше было больше ясности, но сегодня ночью все стало гораздо сложнее.
А еще вспоминала родителей. Вспоминала дом. Нет, не Джи – 3457. А Первую орбитальную станцию. И маленький семейный домик на Земле. Интересно, сохранился ли он? Тоска навалилась так резко. Думала, переболела давно и смирилась. Но нет.
Навалившиеся эмоции вытащили наружу ту боль, что я давно запрятала глубоко внутри.
Стук в дверь повторяется.
Уже встаю. Кого там принесло. Наверно, Зейрашш меня потерял.
Едва пригладив волосы, жму на клавишу открытия дверей и наблюдаю собранного Шанриасса с двумя высокими керамическими бокалами с кофе. Вот в ком нет и намека на бессонную ночь. Сегодня он не в капитанском кителе. Темно-зеленая рубашка и прямые штаны. Очень просто и элегантно. Не то, что моя пижама. С трудом гашу в себе порыв захлопнуть дверь перед его носом.
И про то, что я кофе люблю с молочной пенкой, он в курсе, задумчиво разглядываю стаканчики. Второй просто черный. Местный кофе подозрительно напоминает мой любимый перуанский, земной. Спасибо дедушке, привил вкус к правильным напиткам. Заменители кофе воспринимаю как редкостную гадость. Лучше уж чай.
– Поговорим, – не спрашивает, а утверждает этот тип и, не давая озвучить отказ, вторгается в каюту. Очень уж резко и много стало командора в моей жизни. Я пока и ближайшие события не уложила в голове.
У нас, похоже, разные скорости принятия решений. И Шанриасс настроен куда более решительно, чем я.
В каюту вот даже приперся. Ждать больше не намерен?
– Видимо, да, – отвечаю на его не вопрос, – но мне нужно десять минут, – делаю жест в сторону ванной.
Надо же было все проспать. И сейчас я явно имею не самый лучший вид.
– Сначала кофе? – протягивает кофе командор, – иначе остынет.
Вот уж кого не беспокоит мое заспанное лицо и взлохмаченные волосы.
Аккуратно перехватываю стаканчик, чтобы случайно не затронуть Шанриасса. Не торопясь, отпиваю и ставлю на столик. Легкомысленно слизываю пенку с верхней губы. И ловлю жадный взгляд.
– Благодарю за кофе, очень вкусно!
То, что было вчера, было вчера. Подумаешь, поцелуй, мне необходимо все взвесить и снова подумать.
Подольше.
Внезапно мне становится очень тесно и душно. Моя комната и так не располагает большими размерами, и не особо рассчитана на столь крупных гостей.
– Хотели обсудить расследование, командор Хан? – нарочито официально обращаюсь к Шанриассу. Когда мне неуютно, я всегда возвожу стены.
– Командор Хан, значит? – криво усмехнувшись, уточняет мужчина.
Собравшись духом, киваю.
– Так о чем хотели поговорить? – выясняю, тщательно изображая невозмутимость. А у самой внутри все дрожит.
Шайрас ставит бокал на стол и медленно крадется ко мне, хищно сощурившись. Это побуждает меня пятиться назад. И я довольно быстро затылком упираюсь в дверь душевой. Комната в двенадцать квадратных метров не дает простора для маневров.
Давай, Рай, так держать, продолжай, и одними поцелуями дело не кончится.
Мужчина упирает руки в дверь душевой, заключив меня между ними, и наклоняется, обдавая своим дыханием.
– Я старался держаться от тебя подальше, Рай. Дать тебе время. Привыкнуть к тому, что мы другие. А заодно смотрел, какая ты. И с каждым днем восхищался все больше. Целеустремленная, умная, смелая. К тому же и очень красивая. Хочу, чтобы ты знала, я выбрал тебя и не отступлюсь. Мне понятны твои сомнения и страхи. Уверен, преодолевать вместе их будет проще, – он медленно ведет пальцем по моей щеке, подбородку, проводит по губам, прилипая к ним взглядом, – Тут пенка осталась.
И в других местах тоже?
