– Mы можем все обсудить, – наклоняясь еще ниже, шепчет на ухо.
Шумно сглатываю, видно время все игнорировать закончилось. Обсуждать он планирует также как ночью?
Шанриасс отстраняется. Пока он считывает информацию на своем браслете, смотрю на него, не понимая, как выдворить из каюты чрезмерно настырного шайраса.
– Мне срочно нужно идти, Морайя, – с сожалением произносит он, – увидимся вечером.
И, подойдя к выходу, не оборачиваясь, мурчаще произносит:
– Мне очень нравится, какая ты сейчас в этой пижаме, милая и домашняя, – он быстро исчезает в коридоре.
Оставляя меня немного сердитую и в растрепанных чувствах.
– Как спалось? – громко узнает у меня Зейрашш, стремительно врываясь в лабораторию.
Кошусь на него, пытаясь понять, с подвохом ли вопрос или он просто интересуется.
– Нормально спалось, спасибо! – откликаюсь и снова утыкаюсь в списки контактных с Эвордашшем.
– Почему тогда синяки под глазами? – внимательно присматриваясь, не отстает тот.
Нет, вы видели, а? Друга своего спроси.
– Рай, ты, наверное, не спала, а снова рылась в документах и исследованиях. Шан мне голову оторвет, когда узнает, что ты померла на работе, – задорно улыбается целитель.
А у меня уже дергается глаз. Оба! По очереди.
– Просто не могла уснуть, Зейрашш, – недовольно шиплю я, – давай вернемся к работе. Кажется, мы нащупали нить. Нам прислали документы о других заболевших, Ашш их обработал. Большинство из них за четыре-пять недель до энцефалитных симптомов посещали Топи. Что это за планета?
– Топи? Да, обычная планета, джунгли, скалы и восемьдесят процентов болота. Там никто не живет, но мы частенько посещаем Южное полушарие, где располагаются Туманные Болота, площадью около десяти миллионов гектар. Не первый год посещаем, причем, – задумчиво трет переносицу док.
– И зачем? – не понимаю я.
– Зверьки.
Вопросительно подняв бровь, жду пояснения.
– Молодые шайрасы устраивают отлов зверьков, – он отвечает и разворачивает голографическое изображение животного, чем-то похожего на земного хорька, но сине-зеленого цвета и гораздо крупнее, – их сложно найти, но еще сложнее поймать.
– И что вы с ними делаете?
– Домашние животные для детей сенаторов Парламента и богачей – шиццы, – пожимает плечами Зейрашш, – вредные, плохо привыкают к хозяину, преданность тоже не про них, но иметь такого питомца очень престижно. Эдакий атрибут власти и достатка.
– Значит, спускаемся в Топи? Я бы там поискала. Устроим отлов ваших шиццы, возьмем пробы у них и в местах обитания. Я так понимаю, они хищники. А есть тот, кто питается ими? Нам бы проверить всю пищевую цепь.
– Шиццы – хищники, – кивает док, – поедают рыбу и разную мелкую живность из болот, едят насекомых и птиц в том числе. А вот тот, кто питается ими… Я бы не хотел с ними встречаться. Огромные водяные змеи. Хитрые, ловкие и ядовитые, как мы. Когда в последний раз группа шайрасов устраивала охоту, пятеро из десяти погибло, – мрачно сообщает он, – еще трое оказались покалечены, без шансов восстановиться полностью. Малоопытный молодняк. Увлеклись и далеко ушли в болота. Вначале промысел был удачен, и они отловили троих зверьков. К большому сожалению, четвертого загоняли не только они. Но не будем о грустном. Молодежь будет рада устроить охоту, – потирает довольно руки.
– Что-то мне не кажется это веселым, – скептично настроена я.
– Мы хищники, Рай, даже являясь наполовину людьми, – констатирует факт Зейрашш.
– Угу, я уже поняла, – соглашаюсь, думая о своем.
***
Не торопясь, пью из тонкой фарфоровой чашечки традиционный шайраский чай, по вкусу и изготовлению почти земной улун, но ярко-зеленого цвета. Раздумываю о своей жизни. Как только попала в медицинский блок, воспрянула духом. А теперь эмоционально скатываюсь в состояние, похожее на период, когда проходила практику на челноках. Я выбрала хирургию далеко не от безделья.
Без всяких сомнений, хочу довести это дело до конца. Но я не микробиолог, не инфекционист и не врач общей практики. Смогу ли вернуться к деятельности нейрохирурга здесь? То, ради чего жила столько лет, жертвуя многим.
– Ты снова грустишь, маленькая землянка, – участливо утверждает Зейрашш, устраивается рядом и наливает себе тот же чай, – ты не против, если я посижу с тобой?
– Буду рада, – отзываюсь не лукавя. Так отвлекусь от тяжелых мыслей, тем более толку от них немного. Меня не отправили мыть пол или готовить еду. Нужно радоваться тому, что имеешь. Не сказать, чтобы была против, могу и приготовить поесть, и убраться при необходимости, но навряд ли сделаю это профессионально.
– Зейрашш, а в каком обмундировании вы устраиваете охоту на шиццы? Эти зверьки сильно агрессивные? Повреждают кожу когтями и зубами?
– В чем мать родила, – заявляет док, а я чуть не давлюсь чаем. – Кажется, так говорят земляне, – смеется он.
– Что прям совсем? – в удивлении ненадолго застываю. – Не то чтобы была ханжой и ничего не видела, все же я врач. Но у нас принято охотиться одетыми.
– Им так удобнее, – разводит руками Зейрашш.
– А что с шиццы?
