Когда смерть разлучит нас… (СИ) полностью

— Как расцениваю?! Как измену вашей жене, вот как! Не понятно? Как перепих! Как… совокупление! Трах! Как там еще это называется у тех, кто перестал предавать всякое значение любви? — Запальчиво вскричала Кэри, позабыв о всех тех студентах в коридоре, которые могли стать случайными свидетелями этого разговора. — Как это называется у вам подобных?

Он помрачнел. Было бы лучше, если бы он унижающе расхохотался ее наивности и неопытности, но мистер Эохайд почему-то стал невероятно серьезным.

— У мне подобных. — С расстановкой произнес он через долгие секунды. — Не думаю, что эта планета носит еще кого-то подобного. — Ох, ну еще бы. — Но если бы такой же жалкий, несчастный ублюдок отыскался, то он сказал бы тебе, что у нам подобных это называется иначе. И что люди этого слова даже не знают. Не придумали. Ведь они и их любовь — весьма скоропортящаяся вещица. Которую они не пронесли через века. Которая не была закалена в огне мучительного ожидания. Которую не разлука делала крепче, сильнее, одержимее, а пустые, высокопарные признания. И то, что я испытываю… да, ты права, это нельзя назвать любовью… это куда более неистовое, мучительное, жадное чувство, которое требует у меня оказаться в тебе прямо сейчас. Потому что, кажется, я и так ждал чертовски долго. И что, скажи, мешает мне наконец-то взять тебя? Насытиться тобой. Найти в твоем теле, в твоих объятьях, в твоих стонах потерянный некогда Рай. Ведь мне кажется, я ждал твоего «да» достаточно, чтобы уже утратить всякую надежду на согласие. Так может мне и не стоит ждать его больше?

Вопреки тому, какое сильное впечатление на Кэри оказали его слова, прозвучали они тихо и так невероятно спокойно. Это не было страстным признанием. Скорее исповедью преступника за секунду до казни. Когда тому уже нечего терять.

И когда Эохайд двинулся в ее сторону, угрожающе, медленно наступая, Кэри подумала над тем, что ее побег будет ошибкой, глупой провокацией. Он именно этого и добивается — чтобы она сорвалась с места, бросилась к двери, из последних сил, со всех ног. И он насладился бы короткой погоней и логическим завершением оной. Потому, споря с инстинктом, Каролайн стояла на месте, напряженно следя за приближением мужчины.

Эохайд остановился напротив спасительной парты, касаясь бедрами края столешницы.

— Скажи мне, чего я жду?

С языка рвались безумные остроты, которые стоило озвучить, чтобы уже через секунду он исполнил свои угрозы. Чего он ждет? Жену? Разнообразия? Звонка в 911? И все же наперекор страху и злости все внутри ныло: «меня».

Он наклонился. Так близко. Его взгляд скользнул на ее губы, давая представление о природе мыслей этого мужчины в данный момент.

— Не бойся, Айрис. Не бойся. — Его красивый, чувственный рот искривила ироничная ухмылка. — Это мое призвание — ждать. И я буду ждать. Сколько нужно. — Глаза Кэри распахнулись. Она почувствовала, как он берет ее руку, чтобы через секунду вложить в ладонь какую-то мелкую, едва ощутимую вещицу. Наклонившись к уху девушку, Эохайд прошептал: — Убегай.

И тут ее не надо было просить дважды. Оказавшись за пределами аудитории, дыша так, словно все это время находилась в чаду, Кэри разжала руку. В центре ладони лежала беззащитная, ранее оторванная голубоватая пуговица.

Сославшись на болезнь, Каролайн не появлялась в университете всю неделю. На деле же она просто скрывалась от мужчины, который узурпировал все ее мысли и чувства. Почему даже просиживая часами в библиотеке, гуляя, посещая достопримечательности и даже проклятые торговые центры, она все равно думает только о нем? Почему, к примеру, не о его жене?

Но, странное дело, Миранда совершенно замолчала, а в университете неделю назад поговаривали, что она укатила на Багамы. Одна. Очевидно желая отдохнуть в своем фривольном стиле. Черт! с каких пор дела их семьи касаются ее?

Осознание того, что мистер Эохайд находится в пределах этого города, брошенный своей супружницей, возможно, беспросветно одинокий в эту самую секунду, вносило в ее мысли сумятицу. Даже посильнее той, которую породил вчерашний звонок от мамы.

Миссис Атолл как и обычно начала с расспросов о ее делах и успехах в учебе. И получив заверение в том, что все — лучше не бывает, поведала новость, которая чертовски напугала. Которая заставила Кэри растеряться и долго-долго молчать.

— Зачем ты рассказываешь мне об этом? — Прошептала она в итоге обессиленным голосом.

— Как зачем? Вы же какое-то время встречались. Я думала, здоровье Джея не безразлично тебе. Бедный мальчик, это нападение… его родители с ума сходят. Он в коме вот уже неделю.

— Ясно. Жаль. — Хрипло кинула Кэри, после чего в срочном порядке распрощалась с матерью.

И сев на скамейку, долго думала над тем, почему возмездие настигло Джея только сейчас? И что важнее, чем он заслужил это состояние средней степени тяжести? Не по-библейски было радоваться боли ближнего своего, однако некогда Джею было исключительно приятно слышать ее протестующие крики и мольбы остановиться.