Когда смерть разлучит нас… (СИ) полностью

И тут было два варианта: а) он объявит женщине свою милостивую волю в официальный день завершения контракта, когда та будет умолять его на коленях не покидать ее одну в этом жестоком и ненавистном ей мире. А еще после смерти не забирать ее в Ад, ведь она просто несчастная жертва. б) он сообщит ей о своем решении сейчас, сказав, что предлагает ей выбор. Он вернет ей душу, при этом исправно дослужив срок, если только она прямо сейчас подпишет развод.

Конечно, в любом случае он в проигрыше, а Миранда — баловень Фортуны. И ко всему прочему Бресу не выгодно расторгать контракт раньше назначенного времени: вполне вероятно, что вместе с силой их договора исчезнет его бессмертие и кое-какие полезные способности — пережиток золотого века язычества.

Понаблюдав за изменчивой глубиной ночного неба с минуту, Брес прошел к телефону.

Миранда ответила не сразу, давая представление о ее нынешнем состоянии. И когда Эохайд уже поверил, что его идея не осуществляется, так как ее необходимо пересмотреть, в динамике раздался хриплый, больной голос. Едва ли Миранда была готова к серьезному разговору, но, пусть извинит, он чертовски торопится.

— Я хочу тебя. — Протянула женщина, как только узнала его голос. — Ты так редко звонишь мне… ты скучаешь?

Он без вступлений и замешательств на понятном ей языке объяснил причины своего звонка. И нет, сексуальное желание, не входило в их число.

— Что? — Выдохнула она в итоге, заставляя его повторить:

— Я оставляю тебе твою душу, дом, прислугу, все твои шмотки — всё. Если ты сегодня же подпишешь развод.

Она протрезвела и проснулась мгновенно.

— К-какой еще развод?

Да ладно тебе. Неужели он не единственный ее «муж»?

— Подпишешь расторжение брака, и я перепишу на твое имя счет в швейцарском банке. — Брес добавил ко всему соблазнительному коктейлю щедрот «вишенку».

Миранда долго молчала.

— Ни черта я не подпишу! — Зашипела она взбешенной кошкой в итоге. — Решил от меня отделаться? С какой стати?! Ты нашел кого-то, так? И кто эта сука?

Спокойно, спокойно…

— Миранда, послушай меня. — Очень убедительно прорычал Брес. — Я даю тебе возможность начать жизнь с чистого листа. У тебя будут деньги и свобода. Так почему бы тебе не найти мужчину, который разделит с тобой эту жизнь? Который будет любить тебя.

— Кто она?! Ну, скажи, кто? Я должна понять! — Заладила, рыдая, женщина. — Чем я хуже, ответь! Почему ты не хочешь меня? Даже мою душу! Я настолько противна тебе, что ты, прослужив мне почти пять лет, решил, что лучше не иметь награды вообще? Чем такую, да?

— Черт тебя дери, женщина! Я предлагаю тебе свободу, взамен на гребаный развод! Я иду тебе навстречу!

— А я не согласна, понятно? Ты никогда не думал, что я хочу, чтобы ты забрал мою душу? Чтобы взял себе хоть что-нибудь от меня. Если уж мое тело тебя не прельщает…

Брес закрыл глаза.

— Ладно. Каковы твои условия? Я получу этот развод, Миранда, хочется тебе этого или нет. Просто возни будет больше. А теперь говори, что ты хочешь за свою подпись?

— Скажи имя этой сучки.

Вдох-выдох. И еще раз.

— Имя моей женщины каким-то чудесным образом вынудит тебя согласиться?

— Значит, это правда?! Ну почему?! За что?! Я убью эту шлюху! Слышишь?! Я убью ее!

Ладно, хорошо хотя бы Миранда находится черт знает где, не рядом с ним, в безопасности. Ведь при иных обстоятельствах ее душа отделилась бы от тела раньше времени.

— Миранда. — Она умолкла. От страха. — Я даю тебе последний шанс. Говори. Чего. Ты. Хочешь.

— Тебя! — Естественно. — Одну единственную ночь. Брес, пожалуйста, будь со мной. Люби меня. Как ее. Прошу. И я подпишу, все что скажешь. И можешь делать, что хочешь после этого. Я больше никогда не помешаю тебе. Вам. Слышишь?

Эохайд резко выдохнул — прозвучало, как ругательство. Ему жутко хотелось спросить, какого черта Миранда предпочитает поклонение унижению. Тысячи мужчин выстроились бы в очередь за такой завидной невестой. Разве разумно с ее стороны жаждать того, кто заведомо не доставит ей наслаждения ощущать себя желанной любовницей? И скажи он ей «нет» — это было бы не надменным отказом гордеца, а огромным одолжением по отношению к ней. Но Брес, будь все проклято, не был рыцарем.

— Где ты? — Простонав от предвкушения, она еще долго соображала насчет адреса. — Через час я буду у тебя с бумагами. И, Миранда, тебе придется несладко.

Как кровь на восемьдесят процентов состоит из воды, так и мысли Кэри с некоторых пор были заняты на это самое подавляющее число процентов одним единственным человеком. Если же Эохайд находился рядом, эта цифра увеличивалась с восьмидесяти до девяноста девяти. И теперь только один единственный процент — загородный дом родителей, перед которым она ныне стояла — помог ей трезво взглянуть на мужчину и заговорить в достаточной мере убежденно: